Любимая для эльфа - Astra Maore

Тренировки с Магнусом по ножам окончились. Магнус оказался блестящим учеником, в кратчайшие сроки усвоив все, что Оливер хотел преподать ему.

А еще Магнус посоветовал Оливеру звать его, едва возникнут какие-то проблемы с Анелей.

— Судьба не отпускает нас, Оли. Я хорошо знаю сестру и хочу, чтобы она была счастлива.

Но с «проблемой» своих чувств Оливер мог разобраться исключительно сам.

Оливер ощущал нежность и ответственность за Анелю.

Ответственность?

Как ни парадоксально, да.

Куда его могла завести их с Анелей связь?

Как-то Роберт спросил, станет ли Оливер тоже «красноглазеньким».

Регулярно наблюдая Магнуса, Оливер четко осознал, что в самом деле не откажется стать существом с настолько блестящими способностями и возможностями.

Использовать Анелю как средство попасть к анамаорэ было бы не честно. Оливеру и не дали бы, он понимал.

О перевоплощении стоило подумать, только чувствуя к кому-то из анамаорэ истинную любовь.

Оливер попытался понять, любит ли он Анелю душой или просто дьявольски ее хочет.

Какую женщину ему хотелось бы видеть рядом с собой в принципе?

Бесспорно увлеченную искусством — Анеля полностью подходила под это, пусть она сама не сочиняла и не играла, зато она красиво пела и танцевала. Оливер догадывался, что анамаорэ могут обучиться играть на чем угодно, как только захотят..

Он склонен к сомнениям и колебаниям, значит, его половинка должна быть уверенной большую часть времени и в то же время быть ребячливой, поддающейся его заботе и нуждающейся в ней.

Шальной, хмельной и страстной, да.

Неужели утверждение, что Анеля — лучшая для него девушка во всех мирах, оказалось правдой?

У Оливера опять стало тепло на душе.

Оливер не планировал признаваться Анеле в любви до тех пор, пока не почувствует окончательную внутреннюю ясность. Он больше никогда не хотел путать душевное и физическое, как бывало с другими девушками.

Эта путаница и приводила все отношения Оливера к краху, когда его влечение ослабевало.

Анеля любит его — если, конечно, она не сказала так нарочно — было страшно подумать, что она солгала.

И сам Оливер вероятно стоял на пороге настоящей любви.

Значит, все происходящее между ними двумя не было случайностью, а обретало новые глубины и смыслы!

Глава 155. Размышления и беседы

— Лу… — на выдохе, губами почти касаясь его уха.

Лалии иногда нравилось говорить томно, с придыханием, и Лукас не знал, что за этим последует: то ли просто звонкий смех, то ли танец безудержной страсти.

Лалия не желала ни в чем себе отказывать то, как капризная кошка, то, как роскошная царевна.

Она стояла за спинкой его кресла, наклонившись к Лукасу, обняв его плечи, густые золотистые волосы покрывали Лукаса, словно бесценная мантия.

— Скажи, — Лалия приласкала его слух музыкальным голосом, — Тамико выращивал Магнус?

Лукас насторожился. Зачем это Лалочке Тамико? У этих двух женщин совершенно разные места в его жизни.

Ответил деланно беспечно:

— Конечно. Мне бы он ее не дал, даже если бы я очень захотел. Но знаешь, когда Тами переродилась, я понял, что у Магнуса талант воспитывать молодежь. Он дает им свободу, как они любят, очень ненавязчивый контроль, возможность в любое время обратиться к нему за советом и получить его… Думаю, когда они с Тами пожелают иметь детей, выстроится очередь желающих!

Тами.

Лалия незаметно прикусила губу.

Ее сильно раздражало то, как нежно и с каким уважением Лукас говорит об этой женщине. Лалия ее увидела и не поняла, чем Тамико настолько цепляет опытных, знающих жизнь мужчин. Она же какая-то ну… ничего особенного. Даже красивой не назвать.

Но уверенность в себе у этой Тамико зашкаливает, и открыто против нее идти бесполезно. Лалия это прекрасно понимала.

Лалия умела прятать ревность, маскируя ее в мнимое восхищение.

В конце концов, если Лукас снова с ней, значит, за века он не нашел никого для себя лучше. И даже эта Тамико не настолько ему дорога, любима и желанна.

Иначе Лукас Хочу-Получу давно бы ее забрал.

Хотя… Лалия не отказалась бы пообщаться с Тамико поближе, чтобы выведать ее секрет. Чем-то же она Лукаса вдохновляет настолько, что он упоминает Тамико при своей женщине!

Тааами. Бесит.

Лалия спросила:

— А сейчас ты будешь выращивать Маю?

Веселые лучики заплясали в уголках насыщенно-синих глаз.

— Не знаю. В какой-то степени конечно, но Макс наверняка сам мечтает с ней повозиться. Наш певец пока не до конца разобрался в своих чувствах, но между ними точно зреет что-то серьезное. А еще Тами хочется приобрести опыт воспитания «дочки», чтобы понять, готова ли она к собственным детям, — теперь Лукас весь улыбался.

— Тамико можно завести ребенка в обход Церемонии?

— Ограничение на меня не распространяется. Она же пригласит ребенка со мной. Тами знает, что творит, да. Мы с ней налетели на Маю коршунами, завертели и замешали такую кашу из девочкиной судьбы… что иначе уже нельзя. Неправильно.

— Как думаешь, Тамико согласится на мою помощь в воспитании Маю? А ты не будешь против?

Мысленно Лукас хмыкнул. Тамико и Лалия несовместимы совершенно. Лалия и Маю — тем более.

Лалия думать не думает, что Маю — самостоятельная личность, а не просто повод держать опасную соперницу на виду, якобы с ней дружа.

Но какой у Лалии прекрасный голос! Публичные концерты она никогда не давала, но Лукас часто услаждал слух ее пением.

Вслух Лукас ответил:

— Лал, драгоценность моя, я буду только за.

***

Осознав, насколько Анеля важна для него, Оливер стал максимально заботливым.

Он вдумчиво выбирал каждый продукт, который попадал к ним на стол, читая этикетки и перебирая овощи-фрукты дольше обычного, в то время как Анеля носилась между полками и, словно ребенок, тянулась к этикеткам поярче.

Оказалось, она очень мало знает о людях и об устройстве человеческой жизни, все для нее было в диковинку.

Оливер удивлялся, умилялся со строгим видом и требованиями «не есть по три торта и кулек конфет за раз» и… чувствовал некоторое облегчение.

Он не был ни жестким, ни властным, и когда сравнивал себя по этим параметрам с Робертом или даже с Кацуо, то приходил в отчаяние.

А потом понял: надо просто правильно девушек выбирать. Таких, которые не зачморят его за чувствительность и склонность к рефлексии. Еще более нежных, чем он сам.

Но Анеля была совсем другой: дерзкой, раскованной, без стыда и особой скромности. Ей очень нравилось смущать Оливера, предлагая ему пикантные авантюры и