Дневник Дерека Драммона. История моей проклятой жизни - Кейтлин Эмилия Новак

В вечер годовщины нашего знакомства я подошел к Касл Мэл с волынкой в руках и начал исполнять ту же мелодию. Мэган, конечно, обрадовалась. Выглянув в окно, нежно засмеялась, а затем спустилась вниз и крепко обняла меня.

– Спасибо… – прошептала она. – Твой замечательный сюрприз погрузил меня в прекрасные воспоминания. Как ты добрался? Все прошло спокойно?

– Все в порядке, – ответил я. – Соскучился по своим вещам.

– Я заметила, – усмехнулась она, проводя пальцами по складке килта.

– Как ты смотришь на то, чтобы прогуляться к нашему любимому месту у моря? Проверим, стоит ли все еще там валун, на котором я обнимал тебя ночи напролет в первый месяц нашего знакомства и где впервые ты стала моей.

– Отличная идея! И погода сегодня располагает.

Ночь стояла теплая, ясная, словно природа решила дать нам передышку от треволнений. Мы сидели на валуне, вспоминая наши первые встречи и наблюдая, как свет вечернего неба тускнеет, уступая место темноте ночи.

– А помнишь… – начала Мэган, но не успела договорить, почувствовав, как резко я напрягся.

Нет, я ничего не услышал, но ощутил чье-то присутствие, отразившееся внутренним спазмом, как будто кто-то наполнил меня холодом. По моей реакции Мэган сразу поняла, что что-то неладно, однако ничего не спросила, лишь плотнее прижалась ко мне. Пляж был пуст – ни силуэта, ни тени, только тьма. Однако мы ясно понимали, что справа от нас что-то не так. Ни звука, ни движения, ни света – лишь необъяснимое давление. Вдруг показалось, что мы ощущаем чужое дыхание. И я был уверен: сейчас появится человек в черном плаще или кто-то, кого послали закончить начатое. Но то, что начало формироваться перед нами, не имело никакого отношения к человеческому бытию.

Прямо перед нами, метрах в десяти, тонкими нитями вверх начал подниматься песок, образовав маленький смерч с серебристым мерцанием внутри. Постепенно смерч начал увеличиваться в размерах, будто кто-то медленно раздувал его. Я не знал, что делать, это странное явление так ошеломило меня, что я не мог даже пошевелиться.

Преодолевая сопротивление воздуха, как будто сама ткань реальности была не готова к тому, что в ней сейчас начнет формироваться, маленький смерч продолжал подниматься выше. Я затаил дыхание. Серебристое мерцание стало ярче, но когда вихрь достиг роста человека, оно вдруг погасло, и в ту же секунду я четко увидел Маргарет. Без сомнения, это была она.

Да, дневник, ты не ослышался: на берегу, в пол-оборота к нам, глядя на море, в черном траурном платье, в котором я видел ее в последний раз, стояла Маргарет. Мне сложно описать свое состояние в ту минуту. Пожалуй, это был ужас. Я был не в силах оторвать взгляд от пляжа, но почувствовал, как Мэган вжалась в меня всем телом. Узнав себя в Маргарет, она тихо простонала.

Мы застыли, словно пара фигур на старинной гравюре. Весь мир в это мгновение исчез для нас, осталась только Маргарет, стоящая у кромки воды с этим своим мертвым спокойствием, которое казалось страшнее любой агрессии. Медленно, как в ритуале, которому тысяча лет, она подняла руки, и в ту же секунду из ее ладоней вырвались десятки черных воронов. Шум их крыльев разорвал тишину ночи. Птицы резко взмыли в воздух, и издаваемое ими жуткое карканье погрузило нас в страшное отчаяние.

Если бы я в тот момент был один – клянусь, дневник, я бы не поверил себе. Подумал бы, что сошел с ума. Но Мэган, от страха вцепившаяся в меня с неимоверной силой, была подтверждением происходящего, свидетельством того, что я вижу не фантом, не проекцию разума, а нечто настоящее. За сто двадцать лет я сталкивался с магией, с древними ритуалами, с живыми проклятиями и тем, что другие называли чудом, но мне ни разу не встречался ни призрак, ни другая форма потустороннего существования в привычном смысле слова. Никто не возвращался ни из тумана, ни из мрака, ни из могил. Сверхъестественное для меня ограничивалось моим проклятием и моей трансформацией. Все остальное я считал случайностью, метафорой, игрой ума. До этого момента…

Маргарет повернулась к нам спиной и пошла вдоль берега. Она словно плыла по воздуху, на ходу нараспев произнося:

– Дерек… Дерек…

Имя мое еще никогда не звучало настолько зловеще и пугающе. Ее голос – глухой, протяжный – разносился по ночи, отражаясь эхом от воды и камней. И в каждой волне эха была угроза. Вдруг оцепенение спало, как будто кто-то резко ослабил петлю, стягивающую горло. Я, не раздумывая, рванулся вперед. Она все еще шла по берегу, удаляясь.

– Маргарет, постой! – крикнул я.

Голос прозвучал странно – глухо, хрипло, будто бы не мой. Я остановился в метре от нее – инстинкт не позволил подойти ближе.

– Зачем ты пришла? Чего ты хочешь?

Она резко обернулась, как манекен, которого развернули на витрине. Если бы я мог, дневник, я бы не вспоминал об этом никогда, но не могу – увиденное навсегда врезалось в память. Лицо, обращенное ко мне, было мертвым, а вместо глаз зияла пугающая белая пустота. Я застыл. Не мог говорить, не мог думать, только чувствовал, как внутри все обрушилось. Я испытывал страх – не тот, что будоражит, мобилизует, а тот, что обнуляет, абсолютный ужас. Я не преувеличиваю, дневник. В тот момент я действительно подумал, что пришел мой конец. Если эта зловещая черная фигура сделает шаг навстречу – я перестану быть собой или вообще перестану существовать. А потом раздался жуткий смех – хриплый, загробный, как в старых фильмах-хоррорах, только я не сидел в зрительном зале, а был, так сказать, внутри эпизода. Секунда – и Маргарет исчезла – резко, без вспышки света, какого-то звука или смерча. Я же остался стоять, не в силах сдвинуться с места. Меня словно парализовало – страх исчез, оставив внутри пустоту, болезненное душевное бесчувствие.

Не знаю, сколько времени так прошло. Минуты? Секунды? Меня вернула обратно – буквально выдернула из другого измерения – испуганная Мэган. Она подбежала, молча обняла и уткнулась лицом мне в грудь. Я все еще не двигался, глядя туда, где только что стояла Маргарет – нет, это была сама смерть, обернувшаяся воспоминанием.

– Что это было? Зачем она пришла? – голос Мэган срывался. – Пожалуйста, Дерек, пойдем в замок. Я боюсь…

Я видел, как она