Мастер Соли и Костей - Кери Лейк

Женщина на этих снимках не имеет ничего общего с той, которую я знаю. Словно я смотрю на её двойника. Зажав книгу под мышкой, я замечаю, как свет в иллюминаторе меркнет — скоро стемнеет.

Я спускаюсь по лестнице, складываю её и закрываю люк. Когда я оборачиваюсь, в гостиной меня ждет чья-то фигура, и я вскрикиваю.

Моя мать сидит на диване, стряхивая пепел в пепельницу на кофейном столике.

— Привет.

— Привет.

— Мидж... она не знает, что я здесь.

— Как ты вошла?

— Она дала мне ключ. — она лезет в карман и достает пачку наличных, протягивая их мне. — Просто хотела занести.

Я не беру деньги, оставаясь на месте.

Она бросает пачку на стол.

— Подумала, может пригодиться.

— Теперь ты вдруг решила помогать?

Она кусает губу и чешет голову рукой, в которой держит сигарету.

— Как ты? Слышала, ты, э-э... устроилась к Блэкторнам.

Вместо ответа я позволяю ей продолжать этот монолог. У меня нет желания ей что-либо рассказывать.

— Мидж говорит, ты проводишь много времени с Люцианом Блэкторном. — улыбка скользит по её губам. — Какая мать, такая и дочь, да?

— Я на тебя совсем не похожа.

— Ты похожа на меня больше, чем думаешь, — говорит она сквозь облако дыма. Её взгляд падает на браслет на моем запястье, и я готова поспорить, она уже прикидывает, сколько кокса можно за него выручить. — Большая власть для такой молодой девчонки. Будь осторожна с таким мужчиной.

Как будто она в том положении, чтобы давать советы о мужчинах.

— И что это? Искупление? Думаешь, немного бабла покроет то, что ты вышвырнула меня на её порог?

— Я... просто пытаюсь всё исправить. Взяться за голову.

— Зачем? Ты уже одной ногой в могиле. К чему эти перемены?

— Я хочу... хочу вернуть семью. Хочу вернуть тебя, Иззи.

— Не вешай мне эту лапшу на уши. Я прекрасно знаю, почему ты здесь. Ты прознала, что я с Люцианом Блэкторном, и решила, что для тебя это отличный шанс.

— Нет. Нет, это неправда. Вообще-то, я думаю, тебе стоит держаться подальше от всей этой чокнутой семейки.

— Конечно. Только вот именно Люциан вытащил тебя из дерьма в прошлый раз.

Она смотрит на меня с недоумением, будто слышит об этом впервые.

— Что это у тебя в руках?

— Ничего.

— Мой ежегодник? Зачем он тебе?

— Хочешь сделать мне одолжение, мама? Я дам тебе один шанс. Одну возможность. Хочешь всё исправить и снова стать семьей? Скажи мне, кто мой отец.

Она отворачивается, снова стряхивая пепел, и когда подносит сигарету к губам, я замечаю, как дрожат её руки.

— Я не могу.

— Почему? Потому что ты переспала с таким количеством мужиков, что понятия не имеешь, кто он?

— Потому что он кусок дерьма, который никогда не заслуживал быть в твоей жизни.

— О, идеально. Значит, вы были отличной парой.

Она издает смешок и кусает губу — так она делает всегда, когда задето её самолюбие.

— Ты права. Может, мне и стоило остаться с ним. — она шмыгает носом и вытирает его рукавом. — Но я не смогла. Я отказалась оставаться с ним на этом сраном острове.

— Ты эгоистка. Всегда ей была. А всё это нытье про «стать семьей» — просто куча собачьего дерьма.

— Ты не понимаешь, Иззи. Я не... я не говорю тебе не из-за себя. Я не это хотела сделать.

— Ты сама себя слышишь? Ты несешь бред. Наркотики совсем выжгли тебе мозг. Кем бы ты ни была в этом... — я вскидываю ежегодник. — Ты больше не тот человек.

— Ты права. Ты абсолютно права. Той девочки больше нет. Давно нет.

— Я ухожу. Запри дверь, когда будешь уходить. И сделай одолжение нам с тетей Мидж — выкинь на хрен этот ключ. Ты мне не нужна, мама. Та маленькая девочка, которой ты была нужна, тоже давно исчезла.

Ярость пульсирует в моей крови, когда я с грохотом закрываю входную дверь и бегу через соседский газон. Дорога назад полна смятения и злости, и я не сразу замечаю черный «Бентли», припаркованный на углу за квартал от меня, пока его фары не вспыхивают.

— Черт! — я резко останавливаюсь и сворачиваю направо в парк, бегу через огромное поле, пока не приходится остановиться, чтобы отдышаться. Наклонившись вперед, я глубоко вдыхаю и выдыхаю, пытаясь успокоиться.

Тьма сгущается надо мной, и в тишине я зажмуриваюсь от мешанины информации, которая бьет в череп. Мне хочется плакать, но я не стану.

Соберись, Иса.

Проходит минута, я выпрямляюсь, чтобы поспешить назад, пока Макаио меня не догнал, и тут на мой путь ложится тень.

— Ну-ну. Посмотрите-ка, кто тут у нас. — голос Эйдена Росса заставляет волосы на затылке встать дыбом.

Я разворачиваюсь, чтобы уйти в другую сторону, но натыкаюсь на Брэди. Ужас и паника скручивают живот.

— Вам... вам нельзя ко мне приближаться. — по решению суда им запрещено разговаривать со мной или находиться рядом, что было легко соблюдать, пока они были в колледже.

Услышав смешок Эйдена за спиной, я кручусь на месте, пытаясь держать их обоих в поле зрения. Инстинктивно рука хлопает по карману, где должен быть нож, но я оставила его в поместье.

— Нет-нет, милая, — говорит Эйден, подходя ближе. — Это ты должна держаться от него подальше. Но мы не скажем, если ты не скажешь.

Я бросаюсь влево от Эйдена, пытаясь проскочить, но он хватает меня за руку. Я рефлекторно замахиваюсь свободной рукой, но промахиваюсь. Крик рвется из груди, но его мгновенно заглушает его ладонь, зажимающая мне рот. Моё тело волокут назад, пятки зарываются в траву, пока они тащат меня к зданию за нами.

Туалеты в парке.

Резкий запах канализации бьет в нос, когда мы вваливаемся внутрь. Сбоку стоят писсуары, бетонный пол царапает подошвы туфель. Эйден держит меня, одной рукой прижав мои руки к груди, а другой перекрывая воздух. Брэди подходит ближе, на его лице играет темная улыбка, полная злобы и долгожданной мести.