Дитя феникса 2 - Барбара Эрскин

Немного позже она разыскала Мейри с маленькой Изобел в саду монастыря. Девочка была бледна, ее маленькое личико выглядело усталым и испуганным.

– Как дела, крошка? – Элейн взяла Изобел на колени. – Ты рада, что у тебя будет маленький братик?

Изобел помотала головой.

– Почему нет?

– Он уже важнее меня. – Изобел спрятала лицо в платье прабабушки. – Даже Мейри уже ходила к нему.

– Это правда? – спросила Элейн девушку.

Мейри с несчастным видом кивнула в ответ.

– Они велели мне быть с графиней, миледи. Никто тут не знает, что делать.

– Ясно. – Элейн прикусила губу и отвернулась от девушки. – Но ты ведь не станешь возражать, чтобы Мейри помогла твоей маме, пока ей нездоровится?

– Она теперь рожает нового графа. – Изобел сжала свои маленькие кулачки. – Я ненавижу его. – Она подняла глаза, чтобы посмотреть, как ее слова подействовали на прабабушку. – У меня никогда не будет детей, если это так больно, что мама кричит от этого. – Голос девочки дрожал. Элейн обняла ее. – От этого можно умереть, – продолжала шепотом Изобел. – Так мне сказала мамина служанка. Мама может умереть. – И она разрыдалась. – Я ни за что не хочу детей!

– Успокойся, детка. – Мейри присела на колени и забрала к себе девочку. – Твоя мама хорошо себя чувствует. Я же сказала это тебе вчера вечером. И тебе не надо рожать детей, если ты этого не хочешь. – Она с вызовом взглянула на Элейн поверх черных кудрей девочки. – Я покажу тебе, что надо делать, чтобы не появились дети, и тебе никогда не придется кричать, как твоя мама.

Джоанна была измучена, но торжествовала, когда Элейн села на ее кровать в сводчатом зале и взяла на руки краснолицего запеленатого младенца.

– Я назову его Дунканом в честь отца, – сказала Джоанна слабым охрипшим голосом.

– Я рада.

– И я отправляю Изобел в Бакан. Все уже решено. Элизабет де Куинси будет воспитывать Изобел. – Джоанна откинулась на подушки; ее лицо было покрыто холодной испариной. – И пожалуйста, не спорь, бабушка. – Она видела, как была потрясена Элейн. – Я не справлюсь с этим ребенком, пусть лучше ее воспитывает семья будущего мужа. – Элейн видела, как слезы градом катятся по ее щекам. – Так хотел Дункан, и так будет лучше для всех. Тогда я смогу вернуться домой, в Англию. – Она отвернулась.

Элейн встала. Она еще секунду смотрела на младенца, потом со вздохом передала его одной из нянь Джоанны. По крайней мере, Элейн могла настоять, чтобы Мейри поехала с Изобел в Слэйнз. Больше она ничего не могла сделать.

VIII

Замок Лохмэйден. 1290

Гратни женился на своей пятнадцатилетней невесте, Кристиан Брюс, в конце сентября того же года. Кристиан, которую вся семья обожала и звала просто Кирсти, сопровождали Изабелла и Марджори Этолл и две ее родных сестры, Мэри и Изобел, и жена Дункана, Кристиана Макрори. Она была хозяйкой огромных земель на западе от графства Map – графства Гариок.

Через день после свадьбы их настигли первые слухи. Старший Роберт Брюс лорд Аннандейл ворвался в главный зал Лохмэйдена, размахивая письмом над головой. В свои семьдесят два, как и Элейн, он не утратил живости, его глаза радостно блестели.

– Итак, это случилось. Я знал это! Я знал! Королева Маргарита мертва!

В тишине на него устремились десятки изумленных глаз. Дональд встал, взглянув на своего зятя, Джона из Этолла. Всего за минуту до этого они обсуждали предстоящий приезд королевы в Шотландию.

– Откуда эти новости? Какое несчастье для страны! Отчего она умерла?

Роберт Брюс пожал плечами.

– Я не знаю, но если это правда… – Его глаза снова радостно сверкнули. – Я наследую трон! Я становлюсь королем Шотландии!

Он обвел глазами зал.

– О да, я знаю, мне придется сражаться за корону. И не сомневайтесь, я буду драться. Джон Баллиоль, сколько бы ни бился, ее не получит. Она моя! Мне завещал ее король Александр Второй, и я старший из наследников Дэвида Хантингтона, мы все это знаем.

– Среди претендентов на корону не один Джон Баллиоль, папа, – мягко перебил его Роберт Каррик. С его точки зрения, Джон Баллиоль, внук старшей сестры Джона Честера, имел больше прав на корону, чем его отец. Отец Роберта, несмотря на то, что был на одно поколение ближе к Джону, был все же сыном его младшей сестры.

– Есть по меньшей мере еще двое, а может, и больше. Для блага Шотландии помолимся, чтобы твой осведомитель ошибся и Маргарет была жива. По крайней мере, она устраивает всех, и уже полным ходом идут приготовления к ее коронации.

Роберт улыбнулся и подмигнул своему внуку, который сгорал от волнения.

– Так и будет. Мы поедем в Скоун, как и собирались. Все поедем. – Он жестом показал на графов Мара и Этолла. – И мы возьмем побольше воинов, чтобы выразить поддержку королеве. И если по печальному стечению обстоятельств окажется, что королева мертва, у нас еще будет преимущество, когда дело дойдет до предъявления прав на престол. – Он мягко рассмеялся. – У нас будет большое преимущество: несколько сотен вооруженных людей.

IX

Скоун. Октябрь 1290

Элейн, уставшая от празднования свадьбы и недавних поездок, лежала в спальне, когда Дональд принес ей письмо, подтверждавшее смерть королевы. Точных сведений о ее болезни не было, но говорили, что она подхватила какую-то детскую болезнь. Маргарет, как и ее мать и оба дяди, не отличалась здоровьем.

– Итак, – она вздохнула, закрывая рукой глаза, пытаясь подавить боль, пульсирующую в висках, – что же теперь будет?

– Вот ты и расскажешь мне. – Дональд сел рядом с ней и взял ее руку. – Ты же всегда видишь будущее Шотландии.

Элейн резко отвернулась.

– Я вижу только кровь и огонь.

Лицо Дональда беспокойно вытянулось.

– Боюсь, именно так все и будет, – сказал он сухо. – Я слышал, что совет наместников собрался узнать мнение короля Эдварда. Теперь они не хотят отдавать трон ни Брюсу, ни Баллиолю, ни какому-нибудь другому претенденту. Они сами не могут решить, что делать.

Элейн села.

– Так все и начнется. Неужели они и впрямь думают, что Эдвард даст им дельный совет? Неужели он заинтересован в том, чтобы у государства, граничащего с ним на севере, был сильный король? – Она вновь положила голову на руки. – Разубеди их, Дональд. Объясни, как глупо они себя ведут. Они же отдают страну на растерзание Эдварду.

Многие тогда согласились с Элейн, но вышло так, что епископ Фрэзер, один из наместников, уже написал Эдварду. Отозвать письмо было слишком поздно, и к маю следующего года английский король Эдвард Первый объявил о том, что берет Шотландию под покровительство, и потребовал клятвы на верность от дворянства перед тем, как объявить, кого он выбрал следующим королем страны. Его выбор пал на Джона Баллиоля, который, с точки зрения его самого и его юристов, а также большинства шотландцев, был главным претендентом на трон, так как приходился внуком старшей сестре Джона Честера.