Поцелуй меня сейчас - Стелла Так

– Алекс, просто прекрати! – прошипел Джефф и снова оттолкнул меня.

Как под дых ударил. От его взгляда стало больно, хоть я это и заслужил. В бешенстве – на него, на самого себя, на всю ситуацию и на те чувства, которые он во мне вызывал – я выбросил туалетную бумагу в унитаз и фыркнул.

– Перестань лезть на рожон, Джефф. Я не смогу тебя защитить, если ты…

– Если я что? Говорю правду? Защищаюсь? Не уворачиваюсь от удара? – закричал он. От страха у него на глаза навернулись слезы, щеки раскраснелись.

– Еще полгода, и ты выберешься отсюда, – сдавленно ответил я. – Тебе уже ждут в университете Центральной Флориды. Чего ты своим упрямством добьешься? Что тебе череп проломят? – крикнул я и отстранился от него, чтобы увеличить дистанцию между нами, хотя на самом деле мне хотелось просто привлечь его к себе и целовать каждое ушибленное место.

Джефф поджал губы и встал на ноги. Скривившись, он ухватился за бок. Наверное, опять ребра сломаны. Я еще доберусь до этих придурков.

– Ты не понимаешь, – с трудом выдавил он.

Я тоже встал. Колени при этом хрустнули так, будто я просидел без движения целую вечность.

– Чего я не понимаю? Что твоя смелость граничит с глупостью? Нет, это мне прекрасно известно. Но здесь твоя гордость тебя погубит.

– Нет, ты не понимаешь. – На глазах у него снова выступили слезы. Он сглотнул, отчего его кадык подпрыгнул. – Не они ударили первыми, а я.

Я уставился на него, не веря своим ушам.

– Ты? Почему?

Он отвел глаза, стараясь не смотреть на меня. Его ресницы влажно блестели.

– Они поспорили. О тебе и Уильяме.

Я замер.

– О чем поспорили?

Мой голос прозвучал грубо и слишком тихо. Джефф поджал губы и покачал головой.

– О чем… Да какое это имеет значение. Пусть проигрывают свои денежки, это не стоит твоего… Они поспорили, что ты переспишь с Уиллом в этом семестре. И я… Я взбесился. – Его слова повисли между нами. Его полная нижняя губа задрожала, и он поднял глаза. – Взбесился, потому что не мог смириться с мыслью, что ты и Уилл… Ты ему нравишься. Все это знают. Я знаю, остальные знают, и ты тоже знаешь. А я…

– А что ты?

– Черт. А я ревную, – дрожащим голосом произнес он и закрыл глаза. – Я так ревную, что мне больно.

– Джефф…

Его имя царапнуло мне горло. Я подошел к нему, схватил за плечи и толкнул назад, пока его спина не уперлась в холодную плитку.

– Да они же постоянно чепуху какую-то мелют. Ты же это знаешь? Джефф! Посмотри на меня. Джефф!

Он нерешительно взглянул на меня.

– Я знаю… – начал он, но я подался вперед, не давая ему довгорить. Каждый сантиметр приносил одновременно боль и облегчение.

– Я не хочу Уилла. Я хочу тебя, – прошептал я и поцеловал его.

– Алекс. Алекс!

– Я хочу только тебя…

– Алекс!

– Только тебя, Джефф…

– Ван Клеммт! Проснись!

Что-то ударило меня по голове. Я открыл глаза и резко сел.

– Что? Почему? Где? – пробормотал я, оглядываясь вокруг.

– Почему ты целуешь мою ногу? – задал кто-то встречный вопрос.

Я озадаченно уставился на чью-то ногу, которую до сих пор продолжал обнимать.

– Райан? – скривился я и тут же убрал руки.

Я протер глаза. Солнечный свет проникал сквозь кроны деревьев. Птицы щебетали, и мне было жутко холодно.

– О, мы все еще в лесу, – окончательно проснулся я.

– К сожалению, да, – ответил Райан. – Как ты себя чувствуешь?

Причмокивая, я потянулся и вздрогнул. Мышцы ломило по всему телу.

– Немного лучше, – пробормотал я, почесывая лоб. – Но, блин, спать на земле в холодном лесу еще ужаснее, чем я себе представлял.

Содрагаясь от холода, я убрал небольшую ветку со штанов.

– Хорошо. Тогда давай выдвигаться. Может, сейчас найдем обратную дорогу.

Я кивнул. Райан помог мне подняться, и я схватил своего «Кота счастья», который весело махал своей золотой лапой.

– Слушай. Серьезно, зачем ты таскаешь за собой эту кошку?

– Разве не очевидно? Она приносит удачу.

– Кажется, эта функция у нее сломана. Пока везет нам с тобой не очень.

– Пока да. Но все впереди! – возразил я.

Райан скептически глянул на нас с котом, и мы пустились в путь. Днем лес был уже не такой страшный. Кое-где рос густой мох, а в остальном земля была покрыта толстым слоем еловых иголок, из-под которых тут и там проглядывали корни деревьев. Ели казались старинными, девственными. По крайней мере, ощущение складывалось такое, что ближайшая примета цивилизации находятся за много километров от нас.

– Ненавижу природу, – с жаром констатировал я.

– Кажется, это взаимно, – ответил Райан, ловко взбираясь на небольшой холм.

Я вспотел уже через несколько метров и, запыхавшись, ухватился за дерево.

– Есть у нас еда? Вода? – выдохнул я.

Райан молча протянул мне бутылку воды и батончик, которые мы взяли с заправки. Я одним глотком осушил половину бутылки и двинулся дальше, на ходу уминая батончик. А деревьям вокруг нас не было ни конца ни края…

– Да блин, кончится, уже этот долбаный лес когда-то или нет?

Райан остановился и вытер пот со лба.

– Можешь подождать здесь, если хочешь, а я пойду…

– Тихо! – прервал я его. – Ты слышишь?

– Твой живот? Звук нездоровый, приятель.

– Да нет же… Это что, лошадь?

Мы оба подняли головы. Райан нахмурился.

– Судя по звуку, это не одна лошадь, а целое стадо.

– Табун.

– Что?

– Стадо лошадей называется табуном.

Райан озадаченно моргнул.

– Серьезно?

– Да, потому что… – начал было объяснять я, когда где-то рядом вдруг громко бахнуло, и мы оба вздрогнули. Я тут же бросился на землю, прижимая к себе кота. – Похоже на выстрел!

Звук повторился еще раз.

– И это тоже, – сказал Райан и, схватив меня, завел за дерево.

– Что происходит?

Райан открыл было рот, чтобы ответить, но тут прямо на нас устремились лошади. Верхом по лесу скакали мужики в красных жилетах, в белых париках и нелепых шляпах. Лошади фыркали. Земля из-под их копыт летела во все стороны. Один из всадников поднял старинную винтовку и выстрелил. Я вздрогнул. Всадник в синем жилете застонал и поник в седле. Группа в красных жилетах ликовала.

– Черт, что это такое? – прошептал я.

Всадники остановились недалеко от нас, смеясь, сняли с седла кожаные фляги и дружно выпили. Райан озадаченно посмотрел на меня.

– Может…

– … мы перенеслись во времени? Прошли свкозь камень и не заметили? – тихо