Осенняя любовь. Уютные истории - Ася Лавринович

– Просто мы с тобой чересчур впечатлительные, Диана, – сказала я. – Ирка сейчас наверняка сопит в две дырочки. Да и Амелия тоже… Запугала, как обычно, до смерти, и дрыхнет без задних ног. И что за человек такой?..

Все это я старалась говорить расслабленным голосом, чтобы не напугать и без того взвинченную Диану. Хотя сама, признаюсь, перетрухнула после того, как Руднева рассказала про свой сон.

Я уже хотела предложить Диане лечь спать, как сама отчетливо услышала снизу шелест листьев.

Мы с Дианой переглянулись. В темноте ее глаза блестели.

– И зачем я взяла этот проклятый кулон? – плаксивым голосом произнесла подруга.

Не сговариваясь, мы на цыпочках подошли к окну и глянули вниз. Фонарных столбов тут, само собой, не было. Пока я вглядывалась в темноту, сердце бешено стучало.

– Может, лисица какая-нибудь… – предположила я.

– Кажется, я кого-то вижу, – щурясь, произнесла Диана.

По спине пробежал неприятный холодок. Я снова уставилась в темноту, но так ничего и не заметила. И листьями больше никто не шуршал. Может, у нас слуховые галлюцинации? Бывает же, что в случае стресса люди слышат чужие голоса.

– Глупости, Диана. Это тебе с перепугу кажется. Невозможно ж ничего разглядеть! Если долго смотреть в бездну…

– Не-ет, она здесь, – принялась отрицать Руднева. – Ходит, вынюхивает. Мы ей Никиту не отдадим!

– Ты меня пугаешь еще больше, чем звуки, – призналась я.

– Слушай, а мы закрыли дверь? – вдруг спросила Диана.

Я помню, что перед сном мы слонялись туда-сюда, занося вещи и остатки нашего пиршества в дом.

– Она зайдет и первым Даньку слопает! – ужаснулась Диана. – Он ведь у входа спит.

– Даньку не жалко, – угрюмо сказала я. – Он слишком вредный.

– Нет, Вер, я серьезно. Пойдем проверим.

На цыпочках мы вышли в темный коридор, а затем на лестницу, которая при каждом нашем шаге тихонько поскрипывала. Всякий раз у меня душа в пятки уходила. Подсвечивая себе путь фонариком на телефоне, мы наконец добрались до первого этажа. Прошмыгнули мимо комнаты друзей. Там были зашторены окна, и стояла кромешная тьма.

Внезапно Диана встала как вкопанная. Я от неожиданности врезалась в нее. Руднева нащупала мою руку и так крепко сжала ее, что я едва не вскрикнула.

– Ты чего? – шепотом произнесла я.

– Вот и все.

– Что все?

– Она пришла, – еле слышно произнесла Руднева.

Я, как ошалелая, завертела головой.

– Где она?

– Да вот же! Стоит в углу.

И Руднева так спокойно об этом говорит?! Я взглянула в угол и уловила еле заметное движение. Поначалу оцепенела, но затем вспомнила, что в углу стоит трюмо. Ирка еще перед сном разложила на нем свою косметику.

– Дура ты, Руднева, там зеркало! – зашипела я.

– Да? Фу-ух, – с облегчением выдохнула Диана, наведя фонарик на трюмо. В зеркале задребезжал свет. – Но раз уж мы спустились, нужно проверить замки. Иди ты первая! – на сей раз толкнула Руднева меня.

Я хотела возмутиться, но передумала. Быстрее бы уже со всем покончить, чем стоять и препираться. Едва слышно ступая, мы направились к сеням. Со скрипом отворили дверь и прошмыгнули внутрь. Там было еще темнее и холоднее.

– Ты зачем фонарик выключила?

– Не знаю, он сам… – ответила дрожащим голосом Диана.

– Как это сам?

– Может, телефон разрядился?

Мы прислушались. Мне показалось, что снаружи снова кто-то зашелестел листвой.

– Это, наверное, ветер, – шепотом сказала я. Мы с Дианой стояли посреди черных сеней и крепко держались за руки.

И все-таки шелест был похож на шаги. Так ходит человек. Раз-два-раз-два… Внезапно шаги словно раздвоились. Листва зашелестела громче. Вот шаги снова прекратились. Может, днем, при свете, мне бы казалось все таким глупым, надуманным и даже в чем-то забавным, но сейчас от страха тряслись поджилки. Я, набравшись смелости, сделала несколько шагов вперед и прислонила ухо к шершавой деревянной двери. Дианка подскочила следом и дотронулась до шпингалета.

– Закрыто, – прошипела она.

Внезапно совсем рядом по ту сторону двери донесся тихий смех, а затем и женский голос:

– Я тоже боюсь.

Как мы заверещали! Я думала, оглохнем на месте. С нами в унисон заверещал женский голос по ту сторону двери. От охватившего ужаса он казался мне каким-то дьявольским и совсем нечеловеческим.

Дианка в темноте метнулась обратно в дом и, запнувшись, повалилась на пол, зацепив ведро. Оно со страшным звоном загремело. Благо, на тот момент ведро было пустым. Даня, Ира и Амелия тут же зажгли свет в комнате и выскочили в сени. Теперь друзья лицезрели меня, замершую на месте от ужаса, и распластавшуюся на полу Рудневу рядом с нашей перевернутой «ночной вазой».

– С ума сошли? – закричала Амелия.

– У меня от страха чуть сердце не остановилось! – призналась Ирка.

– Там она… ведьма! – причитала Диана.

– Вернулась за своим кулоном, – добавила я, сама не веря своим словам. Если бы мне кто другой рассказал об этом, в жизни бы не поверила.

В двух словах мы поведали о шагах и женском голосе. Амелия тут же загорелась идеей пройтись вокруг дома, чтобы поймать утопленницу. И сколько бы мы с Дианой ее ни уговаривали, Циглер наши просьбы игнорировала. Даня желанием ловить ведьму явно не горел, но все-таки отправился на разведку вместе с Амелией. Вернулись они спустя пять минут.

– Около домика никого нет, но вдалеке я заметила что-то похожее на огонь, – сказала Амелия.

– Разожгла, наверное, чтобы согреться, – со знанием дела сказала Диана, словно сама была ведьмой-утопленницей и не раз ночевала в лесу.

Даня как-то странно усмехнулся.

– Или чтоб кого-нибудь из нас сожрать. – Друг явно нам не верил и решил, что все причудилось. – Никитку зажарить на вертеле решила. Ладно, утром проверим.

Но как дожить до утра? Наверх мы с Дианой вернулись в подавленном состоянии. Никита по-прежнему крепко спал. Вот мне бы его здоровый сон! Я снова легла к нему под бок, но уснуть больше не могла. Провалялась до того момента, пока за окном не заплескался грязно-серый рассвет.

А наутро от недосыпа проснулась с жуткой головной болью. У Дианки на лбу красовалась огромная синяя шишка, которую она заработала при побеге из сеней. Мы с Рудневой, перебивая друг друга, рассказали о ночном происшествии Никите. Разумеется, Никита нам не поверил (да я сама бы ни за что не поверила!)

За завтраком мы возбужденно обсуждали произошедшее. За окном снова шел косой дождь. И хотя никто из друзей над нами с Рудневой не подшучивал, мнения по поводу ведьмы разделились. Парни явно относились ко всему скептически, Ирка держала нейтралитет, а Амелия, разумеется, приняла нашу сторону. Она как никто верила в существование молодой ведьмы.

– Я ж вам говорила, что место проклятое! – с восторгом сказала она.

– Чтоб я еще пошла к тебе на день рождения, – проворчала Ирка.

– Обратно через это озеро дурацкое не пойду! – предупредила Руднева. – Мне так страшно! Наконец-то рассвело, думала, до утра не доживу…

Пережидать непогоду в охотничьем домике не было смысла – мы могли снова опоздать на электричку. А ночевать вторую ночь в лесу