Сливово-лиловый - Клер Скотт

Очевидно, последние несколько часов он использовал не только для физиотерапии, а также переоделся и провел исследование о клубе на Капелленгассе, в котором я провожу день.

— Нет. Я здесь работаю, как видишь. Женщинам, которые обращаются сюда за помощью, не нужно мыть посуду. Заменяю маму, которая обычно проводит здесь свои субботы, а сегодня не может. Ничего более.

Дэвид подходит ближе, не касаясь меня, но достаточно близко, чтобы я уловила его запах. «Он пахнет кедром и мускусом», — думаю я и опускаю глаза, прочищая горло. Он меньше Роберта, максимум метр семьдесят пять, очень спортивный и чрезвычайно самоуверенный. Тщеславный тип, который любит использовать женщину рядом с собой, как аксессуар. Кто-то, кто гордится своей предполагаемой интеллектуальностью. Он думает, что неотразим, потому что красивый, подтянутый ботаник. Саре он очень нравится, я это знаю, и она считает, что тот действительно отличная партия.

— Аллегра, — тихо зовет он, — почему ты не хочешь дать мне шанс?

— Я живу со своим парнем, Дэвид. Я в отношениях.

Мой взгляд падает на кольцо, тянусь к нему и надеваю на палец. Звенит дверной колокольчик, и я слышу, как Мони кого-то дружелюбно приветствует. Дэвид подходит еще ближе и шепчет мне прямо на ухо. Его дыхание согревает мою кожу, он берет меня за руку, переплетая наши пальцы.

— Ты бы не пожалела. Твой парень — высокомерный мудак, который плохо с тобой обращается. То, как он разговаривал с тобой в баре, отличается от того, как нужно разговариваешь со своей девушкой. Нет, если ты любишь ее.

«Ты понятия не имеешь», — думаю я, убираю руку от него и делаю шаг назад.

— Пожалуйста, уходи, Дэвид.

— Я хочу тебе помочь. Ты заслуживаешь лучшего, чем тот занудный тип, который не дает тебе повеселиться. Знаю, ты была немного пьяна, но тебе понравилось. У нас был веселый вечер. Тебе нравилось, когда я целовал тебя в шею, тебе нравилось ощущение моих рук на твоей коже. Мы также отлично беседовали на кинофестивале. Нам нравятся одни и те же вещи, у нас схожие интересы. Дай мне шанс, Аллегра.

— Нет. Я в отношениях, я счастлива.

— Это звучит неубедительно. Пошли, выпьем кофе.

— Нет.

— Почему нет?

— Сколько раз ты хочешь, чтобы я повторила это, Дэвид? — спрашиваю, ставя последнюю чашку в шкафчик. Можно было бы, конечно, высказаться грубее и доходчивее, но это не мой стиль. Я стараюсь, пока возможно, мирно решать проблемы. Ненавижу конфликты, ненавижу споры и всегда боюсь кого-то обидеть.

— Я знаю почему.

— Ну, наконец-то. Долго же доходило.

Вытаскиваю заглушку раковины и наблюдаю, как уходит вода. Снова чувствую, как Дэвид приближается. Думаю, что пора выбираться отсюда. Даже если только в зал к Мони.

— Ты лояльна и верна. Ты боишься, что захочешь переспать со мной.

— Что? Нет!

— Да. Ты испытываешь слабость ко мне.

Он нежно кладет руку на мою поясницу и очень деликатно и искусно ласкает меня в этой чувствительной точке.

— Не смей. Руки прочь, — рычу я и сбрасываю его руку со своего тела.

— Тебе это нравится, — шепчет он, — твой пульс учащается, это сводит тебя с ума. Я вижу это.

Глубоко вздохнув, я оборачиваюсь, упираясь взглядом в шею Дэвида, переходящую в широкие плечи. Видимо, мужчина действительно проводит много времени в спортзале. Словно в танце, протискиваюсь мимо него, который в свою очередь тоже разворачивается и неожиданно останавливается, не следуя за мной, когда я делаю два шага назад.

— Нет, Дэвид, — говорю я. — Просто нет. Да, я была пьяна, но я никогда не хотела флиртовать с тобой или поощрять тебя. Мне жаль, если у тебя сложилось подобное впечатление. Мне не хочется с тобой ни дружить, ни пить с тобой кофе и уж точно не хочется с тобой…

Я врезаюсь во что-то, чего не должно было бы быть на том месте. Теплое и твердое. Мой нос осознает это первым. Роберт.

— Привет, — тихо говорю я, поворачиваясь и утыкаясь в грудь Роберта, облаченную в футболку «Колумбийского университета», которая так ему идет.

— Привет, — отвечает он, но смотрит не на меня, его взгляд прикован к Дэвиду.

— Вон отсюда, — говорит тихо, но угроза в его голосе безошибочна.

Я сглатываю и хочу протиснуться мимо него.

— Не ты. Он.

Он сжимает руку на моем плече. Крепко держит меня, притягивая к себе. Дэвид понимает, что проиграл битву, и уходит, не сказав ни слова.

— Что здесь происходит? — с любопытством спрашивает Мони, появившаяся в дверях. — Вокруг много негативных вибраций… Вы двое, проваливайте, я закрою. Спасибо за помощь, Аллегра. Я передам через Регину схемы вязания крючком, о которых мы говорили.

— Это так мило, Мони, но необязательно. Я не вяжу крючком.

— Значит, тебе стоит начать. Это так легко и так весело. Знаешь, вязать крючком можно и детскую одежду?

— Я…

Я совершенно не могу придумать, что сказать в ответ на это.

— До встречи, — говорит Роберт, — хороших выходных.

* * *

Он берет меня за руку, вытаскивает на улицу, осматривается и направляется к киоску. Оставляет у двери, и я чувствую себя ужасно, даже не зная почему. Спустя несколько секунд Роберт разрывает пачку сигарет с невиданным ранее пылом.

— Почему… — спрашивает он, беря сигарету в рот и поджигая ее, — почему мужчины всегда испытывают потребность всунуть свой член в женщину, которая уже принадлежит другому, а?

— Я не знаю.

Вяло и тихо. Хочется заплакать. Роберт делает две глубокие затяжки и начинает двигаться. Я следую за ним через несколько секунд, бегу, чтобы догнать, и, когда оказываюсь на одном уровне с ним, осторожно вкладываю свою руку в его. Он переплетает наши пальцы и крепко сжимает. Думаю, что это хороший знак. Он не отталкивает меня. Роберт сворачивает направо в переулок, и я останавливаюсь, наши руки расходятся. Он поворачивается и смотрит на меня.

— Домой же туда… — тихо говорю я, указывая в противоположном направлении.

— Я на машине. Я еще закупался и не хотел опаздывать.

Голос у него напряженный. Я знаю, что ему необходимо переварить позыв во что-нибудь врезать, чтобы избавиться от агрессии, пульсирующей в его венах.

— Хорошо… М-м-м, может мне лучше пройтись?

— Что? Нет, черт возьми! Я хочу, чтобы ты оставалась со мной.

Роберт выдавливает кривую улыбку, хватает меня за руку и продолжает идти. Молчит всю дорогу до машины, затем раздраженно рычит из-за субботнего трафика и ругается, когда не удается преодолеть светофор даже на третьей зеленой волне. Плотность потока зазевавшихся сонь перед нами сегодня чрезвычайно высока. Когда по