Солнечное настроение - Глория Му

– Стэлл, я с тобой, не бойся ничего. Вон там вроде домик какой-то, пошли. – Костик попытался обнять девушку за плечи, она сердито оттолкнула его и поковыляла, спотыкаясь на тонких высоких каблуках.

– Машка, не паникуй. Не разбредаемся, народ, а то стемнеет скоро. Девчонки, не замерзли?

– Замерзли! Бежим отсюда!

– Куда побежим-то? Ты хоть примерно понимаешь, где мы?

– Мне страашно! – Машка заплакала, и Леша полез за носовым платком.

– Не реви, все будет хорошо.

– Кто тут хотел приключений на свою жопу – получите. И на мою заодно.

– Нормально, Серый, разрулим. Вооон там…

Но туман наконец набрал сил, поднялся и уплотнился так, что люди потеряли друг друга из виду. Их будто качнуло и отнесло в разные стороны, руки разжались, чье бы то ни было присутствие перестало ощущаться, а все звуки исчезли, и кроме собственного тяжелого дыхания, никто ничего не слышал.

Невозможно оценить, сколько секунд или минут прошло в полном безвременье.

Нестор впервые по-настоящему почувствовал, что такое одиночество. Сколько раз он думал о том, чтобы хоть на несколько дней уехать, спрятаться от людей и обязательств, побыть совершенно одному, понять наконец самого себя – найти свои, а не навязанные другими цели и желания. Ну и вот, как заказывал – один, совсем один, как в анекдоте. «Осторожнее с мечтами, они могут сбыться». Нестор посмеялся бы, но «сбыча мечт» оказалась такой, что не до шуток. Чистейшее божественное одиночество обернулось нечеловеческой жутью, от которой хоть вой, хоть обосрись, а спасения нету. Уже нельзя было понять, откуда идет этот сухой азотный холод. Собственное тело показалось тонкой оболочкой, и космическая пустота снаружи равнялась пустоте в нем. Ни радости, ни освобождения это ощущение не принесло.

Поэтому, когда в голове возник голос, он даже обрадовался, потому что снова почувствовал границы своей личности. Никаких сомнений, что голос раздался именно внутри: звук отражался от костей черепа и создавал короткое, но явственное эхо. Тот, кто услышит эхо у себя в голове, сразу его узнает и отличит от того, что бывает в пещерах или в пустых домах. Поэтому принималось каждое слово послания как данность. А звучало оно так:

«Эксперимент номер 3N621Y-B. Условия для одного из пары: этот индивидуум может в данный момент попытаться покинуть зону проведения эксперимента, вероятность свободного выхода – 72 %.

Второй находится от Ворот на расстоянии, которое теоретически может преодолеть до наступления времени Х, но на практике вероятность покинуть зону – 3 %.

Если Первый уйдет, Второй погибнет (вероятность 100 %).

Если Первый останется, вероятность выживания Второго – 70 %. Пояснение: если останутся оба, вероятность выживания для обоих – 70 %.

Если Первый останется, а Второй уйдет, вероятность выживания Первого – 0 %.

Эксперимент заканчивается с восходом местного солнца, в 5.01 по принятой системе исчисления времени.

Ваш выбор?»

«П…дец, инопланетяне», – подумал Нестор, но тут же устыдился высшего разума. Голос в его голове чуть смягчился:

«Условия игры повторить? Ты уходишь, он остается – он погибает. Ты остаешься, он уходит – ты погибаешь. Оба остаетесь – оба выживаете. Оба уходите – оба выживаете. Но он запросто может не успеть, так что по-хорошему советую этот вариант рассмотреть, но всерьез не учитывать».

«Ни фига не понял».

«Хочешь, нарисую?» – участливо спросил голос, и Нестор увидел на внутренней стороне век розовые цифры, проценты и бегущих человечков, в которых с ужасом узнал себя и Серегу. И тут появились монстры, ловушки, раздались взрывы. Картинки менялись, но во всех случаях человечки уходили (или оставались), держась за руки, а если оставался только один, его неизменно развеивало в разноцветную пыль.

«Бля, а это обязательно?»

«Ога, – почти весело ответил голос, – и учти, пока ты тут тупишь, у Сереги осталось 2 % вероятности уйти, а у тебя 56».

«Он знает? Вы ему расклад показали?»

«Конечно. Это игра на двоих».

«А я могу узнать, что он выбрал? А ему скажут, что выбрал я?»

«Ищи дурака. Тогда эксперимент не получится».

«А на фига вообще вам это?..»

«Спроси еще «а вы кто?»… 55».

«О’кей. Куда нажимать “о’кей”?»

«М-да, айтишники неисправимы… Задача – продержаться до восхода».

«Антоша, беги!»

«Бесполезно, он вас не слышит. Он далеко».

«Вы хотите сказать, что мой сын не сможет уйти, даже если согласится?»

«Теоретически – может. Но на практике вряд ли успеет добежать до Ворот, местность сложная. Только если очень постарается».

«Я-то в любом случае остаюсь, но если он вдруг не добежит, передайте, что я тут, ему же страшно!»

«Это невозможно. По правилам спутник не информируется о выборе партнера».

«Что же вы за сволочи такие…»

«Скажите жене, чтобы не дергалась, я ее вытащу».

«У нас тут каждый за себя решает».

«А он успеет?»

«Если очень поторопится и твердо решит уйти – может».

«Ох, он не такой, он не бросит меня».

«Уйти-то я уйду, ну а потом всю жизнь в мудаках ходить, если эта дурочка в героиню поиграть решила? Или просто ногу подвернула».

«Могу вам пообещать, что после отказа от участия в Эксперименте и выхода за пределы Зоны вы обо всем забудете. И она, если выйдет, забудет».

«А тому, кто уйдет, ничего потом за это не будет?»

«Ничего».

«Соблазнительно…»

«Девочка, не бойся, я иду к тебе».

Солнце село. Туман растворился, но и ворота исчезли – свалка превратилась в безграничное, полное опасностей пространство, которое невозможно покинуть до утра. Те, кто остался, пришли в себя и открыли глаза почти одновременно. Рядом никого не было.

Пришло время выживать.