Меч короля - Катя Фокс

Эллен долго не могла уснуть и на следующее утро проснулась позже обычного. Солнце уже взошло. Исаака в комнате не было.

– Ну что, как прошла ночь? Все в порядке? – обеспокоенно спросила Роза, когда Эллен вошла в столовую.

Эллен энергично закивала. На ее лице явственно читалось облегчение.

Роза улыбнулась.

– Жан и Петер просили тебе передать, чтобы ты сегодня не ходила в кузницу. Тебе надо отдохнуть, а завтра снова возьмешься за работу.

Прищурившись на солнце, лучи которого проникали в комнату сквозь открытую дверь, Эллен глубоко вздохнула.

– Так много свободного времени… Что же мне делать? – Взяв немного мясного паштета, оставшегося после вчерашнего праздника, Эллен жадно стала его есть. – Сегодня такая хорошая погода. Пойду-ка я, наверное, прогуляюсь. Я уже давно не была на свежем воздухе, – сказала она с набитым ртом.

– Я бы с удовольствием пошла с тобой. Так, как раньше, помнишь? Но Ева еще не пришла… а дети… ну, ты понимаешь?

На полу возле Розы близняшки играли деревянными кубиками, которые сделал Жан из остатков дерева, купленного для кровати Эллен.

– Ничего страшного, мне не повредит немного побыть одной. Эллен решила пойти на большую лужайку у края леса, улечься там на траву и смотреть в небо. Она когда-то так часто делала с Симоном, но у нее уже давным-давно не было времени на подобное. Эллен захлестнули воспоминания о прошлом. В памяти всплыли лица Клэр, Джоселина и Гийома. Эллен чувствовала, как в ней поднимается волна приятного тепла, и дело тут было не только в солнце. Внезапно Эллен выдернул из ее мечтаний громкий крик. Вздрогнув, она огляделась вокруг. К поляне бежал ее сын. За ним огромными прыжками несся Исаак. Он довольно быстро догнал мальчика, и Уильям еще раз вскрикнул. Эллен бросилась бежать со всех ног и через мгновение уже была рядом с ними.

– Ты злюка! – услышала она крик Уильяма, который колотил своими маленькими кулачками по руке Исаака.

– Что произошло? – спросила растерявшаяся Эллен. – Уильям, иди сюда!

Мальчик спрятался в складках юбки матери: у него редко появлялась такая возможность, поэтому он очень обрадовался.

– Я себе палец порезал. – Он захныкал, протягивая ей руку.

– А откуда у тебя нож? – подозрительно спросила Эллен, убедившись в том, что рана не опасна.

– Мне его Исаак подарил, – несмело ответил Уильям, показывая ей маленький, но очень острый нож.

Взбешенная Эллен посмотрела на Исаака.

– Ты что, совсем с ума сошел?! Нельзя давать пятилетнему ребенку одному играть таким ножом.

– Он играл не один. Он занимался резьбой по дереву под моим присмотром. Кроме того, палец-то на месте! – отрезал Исаак.

– Он и мне это сказал. А еще посмеялся надо мной, потому что я плачу. И тогда я убежал.

– Ты над ним смеялся? – Эллен чувствовала, как в ней нарастает загнанная в угол ярость, вырываясь на свободу, и ничего не могла с этим поделать. – Ты?! Да ты же целый день сидишь, ничего не делая, и занимаешься только тем, что себя жалеешь! – заорала она на него.

Исаак задрал край рукава и сунул Эллен под нос культю.

– Да, я его высмеял. Мальчики не плачут из-за того, что порезали себе палец. У меня много причин быть недовольным своей судьбой. Если бы ты не отрезала мне руку… – На шее Исаака вздулась вена, словно там застрял огромный пульсирующий червяк.

– Тогда ты давным-давно был бы уже мертв и обрел бы тот покой, к которому так стремишься! – прокричала в ответ Эллен. – Да, я уже давно жалею о том, что спасла тебе жизнь! Я сделала это только ради Милдред, потому что боялась, что она не переживет твоей смерти. Если бы я знала, что она все равно умрет, я бы предоставила случаю решить твою судьбу. Ты бы сгнил заживо! – Эллен расхохоталась. – Мне только сейчас стало ясно, что это было бы справедливо, гнилая твоя душонка! Как жаль, что я не осталась в Нормандии, и мне пришлось сидеть у смертного одра Милдред! И как я могла поклясться, что выйду за тебя замуж? Ты жестокий и неблагодарный человек!

– Неблагодарный? – повторил Исаак. – Я что, должен быть благодарен тебе за то, что ты держала мою руку, когда ее отрезал лекарь? Да никогда, никогда я тебе этого не прощу!

– Я тогда это еле вынесла, Исаак. А теперь я не могу выносить тебя! Я тебя ненавижу! Меня каждую ночь преследуют кошмары, я слышу звук, с которым пила касалась твоих костей. Я до сих пор чувствую запах гнилого мяса! Ты – себялюбивый дурак, Исаак! У тебя моему мальчику нечему научиться! – Эллен повернулась к Уильяму. – Пойдем, тетя Роза перевяжет тебе палец, – сказала она мягче, чем обычно, когда разговаривала с сыном.

Взяв ребенка за руку, она повела его в дом.

Исаак бушевал так, что слышно было во всей округе.

– Он ведь не всегда такой, – сказал Уильям, глядя на мать.

– Я ничего не хочу об этом слышать! – Эллен втолкнула сына в дом.

Через несколько дней после этого случая Уильям незаметно прокрался к холму, где сидел Исаак.

– Чего тебе? – раздраженно спросил кузнец.

– Ничего. Я просто хотел немного с тобой посидеть, – ответил Уильям, садясь рядом.

– Твоей матери это не понравится, – буркнул Исаак.

– Она об этом не узнает. Она же в кузнице.

Некоторое время они сидели молча. Уильям сорвал три травинки и стал плести из них косичку.

– Ты теперь боишься вырезать по дереву? – как бы невзначай спросил Исаак.

Уильям кивнул.

– Не надо бояться. Ты ведь теперь знаешь, насколько это опасно. Нужно чувствовать нож, помнить, что он острый, и правильно его держать. Одну и туже ошибку дважды не повторяют.

– Дядя Исаак! – Уильям обратил на него взгляд своих огромных глаз.

– М-м?

– Можно у тебя кое-что спросить?

– М-м!

– Что случилось с твоей рукой? Почему ее нужно было отрезать?

Исаак почувствовал, как кровь ударила ему в голову. Он задохнулся и долго не мог ничего сказать, но Уильям терпеливо ждал.

– Петер оставил щипцы возле горна. Они были горячими, но я об этом не знал. Я взялся за них рукой и обжегся.

– Почему же ты сердишься на Бога и на мою маму, а не на Петера? – удивился Уильям.

– Щипцы лежали слишком близко к горну. Я должен был догадаться, что они горячие. Кроме того, я продолжал ковать, вместо того чтобы поберечь руку. У нас было много работы и нужны были деньги. – Голосу Исаака по-прежнему был хриплым, но говорил он уже не так напряженно.

– Я тоже когда-то буду таким как ты, дядя Исаак! – уверенно сказал Уильям. – У меня, конечно, две руки, но взгляни на мою ногу: я ведь тоже калека!

Уильям сказал это так спокойно, что у Исаака волосы встали дыбом.