Хафиз и султан - Самид Агаев

Али замолчал и после долгой паузы, на чей-то вопрос: «Что было дальше?», обронил:

– Короче говоря, сшил он его, ну и все.

– Чего, все?

– Да надоело мне рассказывать, устал. И горло у меня пересохло.

– Так ты выпей еще, вина-то у нас много.

– Вы пьете и едите, а я пью и рассказываю, у меня с пьяну голова кружится, а живот от голода сводит. Не буду рассказывать, хоть пытайте, мне не привыкать.

– Ну, ты не горячись, – сказал Хасан, – поешь. Налейте ему вина и кебаба положите, хлеба. Пусть поест, нам торопиться некуда.

Перед Али поставили золотое блюдо с кебабом, рисом и хлебом. Он вздохнул и принялся за еду.

– Разве можно так сказки рассказывать? – недовольно сказал разбойник по имени Ахмед, – прямо издевается над нами. Ничего, когда закончишь, я тебе другую сказку расскажу.

Хасан сделал ему знак, чтобы тот умолк. Некоторое время он наблюдал за Али, который всецело был увлечен едой.

– Я вижу, ты человек образованный, – заговорил он. Жаль будет мне с тобой расставаться.

– Что ты имеешь в виду под словом расставаться? – спросил Али. – Убийство?

Хасан замялся. Прямой вопрос, как это бывает, вдруг поставил его в тупик.

– Ну, можно и так сказать, – ответил он, наконец. – Но я бы предпочел слово казнь. Да, иногда приходится и казнить.

– А ты миловать не пробовал?

– Не приходилось.

– А ты попробуй, довольно приятная вещь.

– А ты почем знаешь?

– Я в суде работал и всегда делал все возможное, чтобы смягчить приговор. А если тебе я по душе, то ты отпусти меня.

– Нет, не могу, ты знаешь тайну пещеры. Ты должен умереть, да и людей своих я из-за тебя потерял.

– Я здесь ни при чем, мы уже обсудили это. А может быть, ты возьмешь меня в свой отряд? Тебе сейчас люди нужны.

– Не возьму.

– Почему? Не по Сеньке шапка?

– Какой Сеньке? – удивился Хасан.

– Никакой, это пословица русская.

– Не возьму, потому что ты в отряд хочешь, чтобы жизнь свою спасти.

– Верно, я и не скрываю этого.

– Ты ешь поскорее, люди уже истомились, ждут продолжения сказки.

Али пожал плечами, отрезал кусок сыра и взялся за кубок с вином.

– Все-таки мне интересно, – вдруг заговорил Хасан, – ты эту свою сказку на ходу сочиняешь, глядя на нас?

– Нет, конечно.

– А почему предводителя зовут Хасан, так же, как и меня. Героя зовут Али, как тебя, и пещера, и сокровища.

– Вообще-то героя зовут Али-Баба.

– Это ничего не меняет, если бы ты не лазил по чужим пещерам, то настало бы время, когда и к тебе обращались так ^[171].

– Клянусь, это все совпадение.

– Не слишком ли много совпадений?

Али развел руками.

– Поскольку ты все равно умрешь, я тебе открою еще одну тайну, – заявил главарь.

– Не надо, – попросил Али.

– Почему? – удивился Хасан.

– Чем больше я знаю твоих тайн, тем меньше у меня шансов остаться в живых.

– У тебя нет никаких шансов, – отрезал Хасан, – одной тайной больше, одной меньше, твою участь это уже не изменит.

Али махнул рукой, – давай уже, добивай.

– Ты вот говоришь, – разбойники, да разбойники, мы никакие не разбойники. Я мамлюк атабека Узбека. Эти деньги – казна его личная. Когда- то его казну отнял хорезмшах. После этого он устроил здесь хранилище, предвидя нынешние дни, свои деньги спрятал здесь. Это мой отряд, и нам поручена сохранность его казны.

– Атабек умер, – сказал Али.

– У него есть сын.

– Хамуш был при дворе Джалал ад-Дина, а потом уехал к исмаилитам и кажется, то же умер.

– У него есть внук.

– Он содержится в заточении.

– Это ничего не меняет, мы будем сторожить казну, пока не явится законный наследник.

– Похвально, подобную преданность редко встретишь нынче.

– Мы получаем хорошее жалованье.

– Кто же вам платит?

– Берем из этих денег.

– Меня в этой новости интересует один аспект, это как-то может изменить мою участь?

– Нет, в отношении тебя это дела не меняет.

Али пожал плечами.

– Тогда не понимаю, зачем ты это мне рассказал.

– Да потому что обидно, разбойники, да разбойники. Может, это повлияет на твой рассказ. Ты же на ходу все сочиняешь.

Али вздохнул, но спорить не стал. Он осушил свой кубок до дна и продолжал.