Дыхание земли - Роксана Гедеон

Проснулась я от ужасного чувства.

Его рядом не было. Я не ощущала его присутствия, которое предыдущие несколько часов успокаивало меня во сне. Я вскочила на постели, испуганно оглядываясь и переживая по-детски панический страх, чувство незащищенности. Было не меньше девяти утра. Куда же делся Александр? Ни его одежды, ни пистолетов я не видела.

Я стала поспешно одеваться. В дверь постучали. Не дожидаясь разрешения, в комнату вошла служанка – толстая молодая женщина, грубая, грязная, в ширину такая же, как в высоту. В руках она держала веник.

– Надобно тут прибраться, – заявила она громко.

Я молча отошла в сторону, и уже в углу закончила застегивать платье. Что было делать? Ждать? Я быстро умылась теплой водой из кувшина, аккуратно причесала густые волосы. Это заняло у меня четверть часа. Александр не появлялся. Служанка молча выметала сор из-под кровати.

– Послушайте, – сказала я, – вы не видели, куда отправился мой муж?

– Так ведь он разговаривает с прокурором, мадам.

– С прокурором?

– Ну да. Гражданин прокурор вызвал его к себе.

Меня охватил ужас. Я знала, что Александр связан с шуанами, и мне было страшно представить, что его может задержать полиция. Мне же неизвестны все его дела… А еще я вспомнила, как подозрительно косился на нас трактирщик. Чего доброго, это он донес прокурору, а прокурор арестует Александра. Может быть, моего мужа даже разыскивают… Я ведь ничего не знаю, ничего! К тому же, от Республики можно ожидать чего угодно!

Я опрометью выскочила за дверь, бросилась к лестнице, охваченная страхом и паникой, и прямо на ступеньках столкнулась с Александром.

Он явно был на улице, его плащ был мокрым от дождя. Я отступила на шаг, чувствуя, что от облегчения запросто могу сесть на ступеньки. Удивленно глядя на меня, он удержал меня за руку.

– О, вы на свободе! – произнесла я радостно.

– А почему я должен быть не на свободе, любовь моя?

В руках он держал небольшой букет фиалок и протянул его мне. Я машинально взяла, даже не задумавшись, где он достал это чудо в середине февраля.

– С добрым утром, моя дорогая.

– С добрым утром… Боже мой, служанка сказала мне, что вас вызвал прокурор!

Он кивнул, усмехаясь, и поднес мои пальцы к губам.

– Это правда. Наш добряк трактирщик рассказал обо мне. Главным образом, правда, о моих пистолетах.

– И что же?

– Ничего. Все в порядке. Мы славно поговорили.

Я смотрела на Александра, только сейчас начиная понимать, как страшно за него испугалась. У меня словно все заледенело внутри. И сейчас… сейчас я почувствовала, как слезы набегают мне на глаза.

– Боже мой, Боже мой, Александр! Мне кажется, я могла бы умереть, если бы вы исчезли!

– Ну что вы, моя дорогая. Я вовсе не хочу покидать вас.

Он обнял меня, прижал к себе. Я всхлипнула, уткнувшись ему в плечо. Потом взглянула на фиалки.

– Какая прелесть! – произнесла я с усилием, уже улыбаясь.

– Прелесть – это вы. Запомните это. Вы самая прелестная и самая сладкая женщина в мире.

– Вот как, вы пробуете меня на вкус?

– Сегодня ночью. И сегодня днем. И всю оставшуюся жизнь я буду так поступать.

Он обнимал меня, и мы поцеловались прямо на лестнице, словно находились у себя дома. Я успокоилась. Он рассказал мне, что прокурор был насторожен его именем, но не имел никаких причин для того, чтобы нас задержать.

– Мне удалось уверить его, что я всего лишь счастливый муж и ни в чем антиреспубликанском не замешан.

Я слушала Александра, обхватив его за шею руками.

– А сейчас? Что мы будем делать сейчас, господин герцог?

– Сейчас, госпожа герцогиня, я заказал для нас завтрак, после которого мы отправимся на прогулку. Вы готовы, правда?

Я кивнула.