В канун Рождества - Розамунда Пилчер

— Это признак удачной вечеринки, — заметил Питер, — время летит как на крыльях, когда людям хорошо.

Он восседал в большом кресле, а у его ног на ковре уютно устроилась Табита.

— Мне понравилась леди Эрскин-Эрл, — сказала Кэрри. — В своей пушистой шали и жемчугах она была похожа на маленького пони из горной Шотландии.

— Это наша звезда, — рассмеялась Табита.

— Они с миссис Снид болтали без передышки.

— Это потому, что обе работают в комитете по сбору средств для церкви и «Женского института». Впрочем, Элфрида, попросив миссис Снид и ее супруга помочь вам, вы могли не опасаться затянувшихся пауз в разговоре.

— Артур оказался мастером на все руки, — вставил Оскар. — Успевал быть и дворецким, и барменом, принимал заказы на цветы и фрукты к Новому году. Эмма Эрскин-Эрл заказала ему хризантемы, а Джэнет Синклер — шесть авокадо. Джэнет очаровательна, жаль, что мы с ней прежде не были знакомы, хотя ее муж приходил лечить Кэрри.

— Между прочим, — добавила Кэрри, — Джэнет архитектор. И три дня в неделю работает в Кингсферри.

— Причем, — вмешался Питер, — весьма успешно. Это она спланировала новое крыло Дома престарелых, и очень удачно. Правда, теперь, с новой пристройкой, основное здание выглядит немного мрачно. — Он поставил стакан на стол и, взглянув на часы, сказал: — Табита, дорогая, нам надо двигаться,

— Ой нет, не уходите, — взмолилась Элфрида. — Сейчас у нас самая лучшая часть вечеринки: мы обсуждаем, что и как прошло. Оставайтесь, и мы вместе поужинаем на кухне. Прикончим все остатки и поедим супа. Кроме того, у нас еще есть копченая лососина, Сэм подарил. И еще чудесный стилтон.

— Вы правда хотите, чтобы мы остались? — спросила Табита. — У нас дома на ужин только яйца всмятку.

— Тем более вы должны остаться.

— Пойду посмотрю, как дела на кухне, — поднялась с дивана Кэрри. — Нет, Сэм, не вставайте, вы сегодня хорошо потрудились.

— Спасибо, дорогая, — обрадовалась Элфрида. — Если понадобится помощь, ты только свистни.

— Обязательно.

Кэрри вышла и плотно притворила за собой дверь гостиной. На лестничной площадке остался только стол под белой скатертью. Супруги Снид, Рори и Люси уже убрали бутылки, стаканы и все прочее.

И тут зазвонил телефон. Кэрри взглянула на него удивленно и сняла трубку:

— Алло.

— Это кто? — Женский голос был отчетлив, но в нем слышалась некоторая нерешительность.

— Это Кэрри.

— Кэрри, это Никола. Я звоню из Флориды.

— Господи, что случилось? Как ты?

— Я замечательно. Просто чудесно. А ты?

— У нас только что закончилась вечеринка. Сидим, приходим в себя.

— Люси далеко?

— Внизу, помогает наводить порядок. Она хорошо повеселилась. Сейчас я ее позову.

Кэрри положила трубку на стол и пошла вниз. В кухне был полный порядок, а миссис Снид уже надела свое манто из искусственного каракуля и застегивала серебряные пуговицы. Артур с наслаждением допивал пиво, Рори стоял, прислонившись к раковине, а Люси сидела на кухонном столе, болтая ногами.

— Вечеринка получилась — первый класс! — возбужденно воскликнула миссис Снид и негромко икнула. Черный шелковый бант на ее голове слегка съехал на сторону, придавая ей немного бесшабашный вид. — Очень приятная собралась компания.

— Да, мне тоже понравилось, — сказала Кэрри. — Люси, быстро беги наверх. Мама звонит.

Девочка едва заметно вздрогнула и с тревогой взглянула на Кэрри.

— Мама?

— Да. Из Флориды. Быстро беги, потому что звонить оттуда — очень дорогое удовольствие.

Люси соскользнула со стола, посмотрела на Рори, потом опять на Кэрри, вышла из кухни и поднялась по лестнице.

Кэрри закрыла за ней дверь.

— Подумать только, — подал голос Артур, — звонит из самой Флориды. Даль такая.

— Но там еще день. Всего пять часов разницы, — проинформировала всех с очень важным видом миссис Снид. Застегнув манто, она сняла замшевые вечерние туфли, натянула крепкие, на толстой подошве, сапожки и теперь была готова идти домой.

— Люси очень мне помогла, что верно, то верно: мы все быстро делали, ну как ошпаренные, правда, Рори? Артур убрал все съестное на холод, а для Горацио я собрала остатки сосисок. Пойдет ему завтра на обед.

— Вы отлично со всем справились. Благодаря вам вечеринка прошла без сучка, без задоринки, — поблагодарила Кэрри.

Артур осушил стакан до дна.

— А я согласен с женой. Компания собралась подходящая. Покупатели. И скажите своему дружку, что я очень ему благодарен за науку. Теперь-то уж я знаю, как открывать шампанское. Да, настоящее искусство, можно сказать. Когда мы в следующий раз соберемся с приятелями в боулинг-клубе, я им покажу, как здорово управляюсь с бутылкой.

— Артур, вы просто молодчина.

— Да я всегда говорю: если в какой день чему-то научаешься, значит, этот день хороший.

Миссис Снид собрала вещи: сумочку и пластиковый пакет со своими выходными туфлями.

— Спокойной вам ночи, Кэрри.

— Доброй ночи, миссис Снид. Желаю вам веселого, счастливого Рождества.

— И вам того же самого. И передайте миссис Фиппс, что я буду в четверг, как обычно.

Когда супруги Снид, взявшись за руки, ушли в ночь и кухонную дверь заперли, Рори спросил:

— А зачем позвонила мама Люси?

— Не знаю, Рори. — Кэрри сняла с крючка передник Элфриды и повязала его поверх черного платья. — Наверное, чтобы пожелать счастливого Рождества.

— Но ведь Рождество еще через два дня.

— Может, хочет поздравить заранее. Рори, Элфрида просит тебя и твоих родителей остаться поужинать с нами, поэтому мне надо кое-что приготовить.

— Вам нужна помощь?

— Да ты сегодня и так уже потрудился достаточно.

— И с удовольствием помогу еще. Это лучше, чем болтать наверху ни о чем…

— По-моему, у тебя и это неплохо получается.

— Со знакомыми — да. Так что делать?

— Может, накроешь на стол? Нас восемь человек. Ножи и вилки в том ящике, а тарелки в буфете. И в холодильнике лежит копченая лососина. Она уже, наверное, нарезана, так что ее надо просто выложить на блюдо, и еще намазать маслом хлеб.

Кэрри ушла в холодный чулан и вернулась с огромной кастрюлей супа. Она зажгла газ и поставила кастрюлю на тихий огонь, чтобы суп разогревался постепенно.

Рори сказал:

— Люси рассказала мне.

— Извини, что? — Кэрри повернулась к нему лицом.

— Люси, — он положил с обеих сторон тарелки вилку и нож, — со мной говорила. О Лондоне и вообще о том, что родители в разводе. О своей бабушке. И о том, что ей не очень хочется туда возвращаться.