Новая любовь Розамунды - Бертрис Смолл

— А что мне делать завтра, пока ты будешь на приеме у королевы? — спросила Филиппа.

— Ты как следует выспишься, чтобы прийти в себя после путешествия, а потом погуляешь в саду у дяди Тома. Оттуда прекрасный вид на реку, а значит — тебе не придется скучать. Особенно сейчас, в середине лета, — ответила Розамунда.

Наконец в гостиной появился дворецкий и сообщил, что ванна готова.

— Доброй ночи, дорогой Том, — попрощалась Розамунда со своим гостеприимным кузеном.

— Доброй ночи, — ответил Том. — Отдохни хорошенько, милая кузина. Завтра тебе предстоит нелегкий день.

Наверху Люси уже успела добавить в ванну любимого ее хозяйкой белого вереска, и по комнате распространялся тонкий аромат.

— Сперва помоги вымыться Филиппе, — приказала Розамунда камеристке, а сама отправилась к себе в спальню и села перед окном, откуда можно было любоваться садом и рекой. Уже стало совсем темно, и видно было лишь мелькание фонарей. Река не засыпала даже ночью. Розамунда вспомнила некоторые из скульптур, украшавших сад ее кузена, и невольно улыбнулась. Вряд ли Филиппа сможет правильно назвать этих мраморных существ. Зато ей удастся как следует изучить подробности строения мужского тела, и когда-нибудь это знание непременно пригодится.

Итак, завтра. Увидит ли она завтра и королеву, и короля? В последний раз они с Генрихом расстались друзьями. Розамунда должна сделать так, чтобы, несмотря на любопытство, а может, даже и ревность из-за ее связи с графом Гленкирком, король простил ее. Значит, надо его как следует попросить. Как следует. Придется проявить полную покорность, чтобы доказать Генриху свою преданность не только как королю, но и как бывшему любовнику. Розамунду бросило в холодный пот при одной мысли об этом, но она трезво оценивала свое положение и была готова к любому повороту событий.

В спальню вошла Люси и доложила:

— Миледи, госпожа Филиппа уже в постели. Вам угодно принять ванну прямо сейчас?

Розамунда встала с кресла и отвернулась от окна.

— Да, только сперва пожелаю дочери спокойной ночи. Она так сильно задумалась, что даже не заметила, как Люси с Филиппой проскользнули в смежную спальню. Розамунда нажала на потайную защелку и вошла в комнату дочери. Здесь было темно и тихо.

— Доброй ночи, дорогая, — сказала она Филиппе. — Пусть тебе приснятся только хорошие сны, и ангелы будут охранять твою кроватку.

— Мне обязательно приснится хороший сон, мама. Кровать такая теплая и мягкая! Дядя Том всегда выбирает для себя самые хорошие вещи!

— Да, это он умеет, — согласилась Розамунда и, наклонившись, поцеловала дочь в лоб.

— Мама! Король не станет тебя обижать, правда? Он не посадит тебя в Тауэр? — На личике Филиппы отразилась взрослая тревога.

— Нет, моя крошка, — заверила Розамунда. — Король никогда не обижал твою маму. И не станет обижать впредь.

Она задула свечу на столике возле кровати и тихонько вышла из комнаты, оставив дверь чуть-чуть приоткрытой, чтобы услышать, если Филиппа проснется ночью и о чем-нибудь попросит.

Люси помогла хозяйке раздеться и аккуратно собрала ее дорожное платье.

— Кое-что придется отдать в стирку, а кое-что просто почистить щеткой, миледи. Что вам угодно надеть завтра?

— Я пока и сама не знаю, — ответила Розамунда. — Ты развесь в гардеробе все мои платья, Люси. Выбери что-нибудь сама и приготовь к тому часу, когда я проснусь.

— Слушаюсь, миледи. — Люси подала Розамунде руку и помогла залезть в ванну. — Вам нужно как следует вымыть волосы, миледи. Они все пропылились в дороге. Вам наверняка хочется показаться при дворе во всем блеске. Всем известно, что наш король любит красивых женщин!

— Это верно, Люси, — откликнулась Розамунда. — Но помни, что не стоит говорить об этом вслух, иначе рискуешь обидеть королеву. Королева Екатерина — женщина воспитанная и требует от своих подданных соблюдения всех приличий. Когда-то давным-давно король увлекся одной из ее фрейлин. Но их было две сестры, и никто не мог сказать точно, какой именно увлекся король. Обе фрейлины были с позором изгнаны из дворца, и королева сочла себя глубоко оскорбленной. Но хуже того — их мужья тоже подверглись опале. Вот почему хорошеньким женщинам следует держаться начеку, когда они имеют дело с королем.

Розамунда подставила голову, чтобы Люси как следует вымыла ей волосы душистым мылом.

Когда волосы стали чистыми и их собрали в тяжелый узел на макушке, Розамунда не стала тратить время даром и быстро вымылась сама, поскольку вода в ванне уже заметно остыла. Люси закутала хозяйку в заранее согретое полотенце. Розамунда села перед огнем, распустила волосы и расчесывала их до тех пор, пока они не высохли. Затем она надела ночную сорочку, отделанную дорогим кружевом, и забралась в постель.

— На сегодня все, миледи? — спросила Люси.

— Да. Ступай спать. Ты устала не меньше всех нас. Спокойной ночи, — ответила Розамунда и закрыла глаза. Она снова в Лондоне, хотя еще совсем недавно и не помышляла об этом. Завтра ей предстоит явиться ко двору, на допрос к королю.

Завтра. Что принесет ей этот день? И почему Розамундой Болтон так интересуется Генрих Тюдор? Терзаемая этим вопросом, она еще долго беспокойно ворочалась в постели, пока, наконец, не заснула.