Хулиган. Его принцесса - Эла Герс

— Я не выпущу тебя отсюда, пока ты не поговоришь со мной.

— Тогда мы останемся здесь навсегда, — язвительно ответила я.

Данил пристально смотрел на меня сверху-вниз. Затем его взгляд смягчился, а его рука легла мне на шею. Я невольно закрыла глаза от его прикосновения, почувствовал как тепло разлилось по всему телу, а сердце болезненно сократилось.

Я ненавидела то, как сильно мне нравились его прикосновения, но ничего не могла с собой поделать.

И я ненавидела себя за то, что не могла просто развернуться и уйти от него.

— Орлов исчез, Таня, — тихо пробормотал он, начиная свою исповедь. — Он просто взял и исчез… А в его доме остались окровавленные осколки стекла. Мы стали искать его, но не могли найти. Меня это настолько вывело из себя, что я разбил телефон, забыл о тебе и об этом долбанном балу. И это все на моей совести.

Я уставилась на него.

А он продолжил.

— Потом я узнал, что всё это время он был в больнице. Объявился его отец, они поссорились, и если бы только я был рядом, ничего бы этого не случилось. Я виню себя в этом, Таня. Если бы я только лучше присматривал за ним, он бы не оказался в этой гребаной больнице!

Он обхватил мое лицо руками, притягивая ближе к своему. Его глаза блестели, но я не могла найти в себе сил для сочувствия.

— Его мать… она умерла 31 декабря. В Новый год и… его день рождения. И по сей день, Таня, ему снятся кошмары, а в это время года ему хреново от мучающих его воспоминаний. Я облажался, когда упустил Орлова из вида и позволил этому случиться. Поэтому я решил, что должен был организовать для него день рождения, чтобы хоть как-то помочь ему пережить эту дату. Я позвонил Ксюше…

Я напряглась, почувствовав, как во мне помимо негодования закипела еще и обида.

— Ксюше?! — импульсивно выпалила я.

Он замолчал, некоторое время блуждая взглядом по моему лицу, а затем продолжил:

— Да. Ксюше, его девушке. Я попросил ее о помощи.

Вот это да…

Мало того, что мне пришлось делить внимание Данила с Орловым, так еще и, оказывается, с Соколовой.

А я то думала, что хуже быть уже не может, ан нет…

И теперь я точно знала, что с меня хватит, действительно хватит.

Я просто больше не могла продолжать это.

— Значит, так будет всегда? — прошипела я, вырвавшись из его рук. — Ты всегда будешь выбирать Орлова вместо меня? Предпочитать мне Соколову, да? Кого еще, Громов? Романова? Рябинина? Весь этот чертов универ?!

— Таня, нет! — Данил схватил меня за руки и покачал головой, желая донести до меня свою точку зрения. — Нет, Принцесса, нет.

Но я вновь вырвалась из его хватки и отступила на несколько шагов назад.

— Я не хочу всегда быть для тебя на втором, третьем или четвертом месте, Данил! — в сердцах крикнула я.

— Принцесса… — начал он, но я покачала головой и продолжила выплескивать наружу все скопившиеся внутри.

— Я знаю, что у тебя самые лучшие намерения. Я знаю, что я тебе небезразлична, но я так не могу! — я наклонилась к нему и закричала ему прямо в лицо: —Я не могу всегда быть последней для тебя! Последней из всех, кто хоть что-нибудь значит для тебя! Я не хочу продолжать чувствовать, что я для тебя никто! Что тебе всё равно на меня! Не могу я!

Голова Данила дернулась назад, а его лицо побледнело.

Глядя на него, я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться.

Я даже не могла заплакать.

Я была слишком зла, чтобы плакать.

— А знаешь, что самое отвратительное в этой ситуации? — продолжила я более спокойным тоном. — Ты не просто не сдержал обещание, а бросил меня, когда я в тебе нуждалась точно так же как и Орлов. Но ты сделал для него всё, а меня оставил одну…

Громов поднял руку и попытался дотронуться до меня, но я все еще была так зла, что отступила назад. Его рука повисла в воздухе, а затем он сжал ее в кулак.

— Дай мне возможность высказаться, Таня, — мягко попросил он. — Ты всё сказала, теперь дай мне возможность объясниться.

Я удрученно пожал плечами.

— Зачем? Что еще ты можешь сказать? Опять дать обещание, которое не сдержишь? С меня хватит, Данил. Я больше так не могу.

Он потянулся и, взяв меня за руку, нежно притянул к себе.

— Прости, Принцесса, — прошептал он, наклонившись ко мне. — Ты права. Я не должен был так поступать с тобой. Пожалуйста, позволь мне загладить свою вину. Я всё исправлю.

— Исправляй это с другой, — процедила я, а у самой сердце сжалось от собственных слов и представления Данила с другой.

— Я буду до победного пробовать всё исправить с тобой, чем попробую что-то с другой… — без раздумий ответил он и хотя сердце екнуло от его слов, я не могла снова согласиться на эту пытку.

— Я не могу, — покачала я головой.

— Пожалуйста, Таня, — его рука дрожала так же как и дрожал его голос. — Пожалуйста. Если тебе нужно время, то я дам тебе столько, сколько нужно. Но прошу тебя. Не отказывайся от меня. Не отказывайся от нас.

— Это не так просто, как ты думаешь, — ответила я, смотря в зеленый омут его глаз.

— Я знаю, — ответил он на выдохе и попытался улыбнуться, но получилось паршиво. — Я знаю.

Я отвела взгляд и пробормотала.

— Я ухожу.

— Просто подумай об этом, Таня. Еще один раз. Дай мне еще один шанс.

— Я не хочу причинять тебе боль, Данил, — начала я и, сглотнув болезненный ком в горле, продолжила: —Но я думаю, будет лучше, если мы… расстанемся, — голос дрогнул на этом слове, но решение уже было принято. — Кажется, у нас ничего не выходит.

Боль, отразившаяся на его лице, была душераздирающей, но это даже близко не могло сравниться с болью, бушующей в моем сердце.

Мне потребовалось все мои силы, чтобы высвободить руку и на ватных ногах подойти к двери.

Я уже держалась за дверную ручку, оттягивая неминуемый уход, когда он сказал:

— Я люблю тебя.

Острая вспышка боли пронзила мою грудь и вогнала меня в оцепенение. Я не могла ни пошевелить рукой, ни оторвать ногу от пола, ни вздохнуть. Всё что я могла — это медленно обернуться через плечо.

Я видела, каких усилий Данилу стоило остаться стоять на месте и не рвануть ко мне, когда он тихо продолжил:

— И всегда буду