Страшное гадание - Елена Арсеньева

Маккол-кастл принадлежит Алану, и только ему. С нимостанутся Флора и Джаспер. Он поклялся, что не притронется более к опию.Теперь, когда нет ни Линкса, ни Джессики, никто более не будет толкать его вэту пропасть. А Флора сказала, что вылечит его от малярии каким-то чудовищнымзнахарским средством, которому научила ее леди Марион. – Десмонд тихозасмеялся. – Хорошо бы! Если Джаспер выздоровеет, никто лучше него ненаучит юного лорда Маккола, как по-настоящему любить эти ледяные стены. А я… явсегда был англичанином только наполовину, и теперь, похоже, настало времядействия второй моей половины – русской!

– А как же 31 июля? – невинно спросила Марина. –Мы что, не будем его дожидаться?

– А ты разве не заметила… – начал было Десмонд, но осекся ивскинул голову: – Это еще что такое?!

Под дверь просунулась белая когтистая лапа и, с усилиемподцепив тяжелую створку, медленно, срываясь, поволокла ее на себя.

– Я не запер дверь! – ужаснулся Десмонд.

– А Макбета мы с собой возьмем? – встрепенулась Марина.

Десмонд задумчиво поглядел на бело-рыжего кота, ужевошедшего в комнату и разглядывавшего сплетенные на полу тела с видом крайнегонеодобрения.

– Бог с тобой! – ужаснулся Десмонд. –Никогда! – И тут же он улыбнулся Марине: – Ну хорошо. Только с однимусловием: на ночь мы его будем где-нибудь запирать, чтобы не входил так невовремя, как сейчас.

– Ну, знаешь, в крайнем случае, ему можно всегда сказать«брысь». Макбет очень хорошо запоминает русские слова.

– Сейчас проверим, – пробормотал Десмонд и вдругрявкнул: – Макбет! А ну – брысь!!!

Кот взвился свечой в воздух, плюхнулся тяжело, как шматоктеста, на пол и вылетел в приоткрытую дверь, не забыв стряхнуть со всех своихчетырех лап все то презрение, которое он испытывал к неразумности родачеловеческого вообще – и особенно к этим двоим, улегшимся на ковер передкамином и занявшим место, предназначенное, разумеется, кошкам.

Хохоча, Десмонд и Марина приникли друг к другу, и прошлодовольно много времени, прежде чем Марина смогла отдышаться и снова спросить:

– Так мы что, не будем ждать 31 июля?

– А разве ты не заметила, что оно уже наступило? –шепнул Десмонд, целуя ее.

И все началось сначала.