Дочь регента - Виктория Холт

Когда страсти немного улеглись, регент снова начал думать о дочери. Ее необходимо было поскорее выдать замуж, и он опять лелеял надежду на союз с Оранскими.

«Это было бы чудесно, — рассуждал регент, — Брак с протестантом, союз с Голландией... принцессе придется проводить какое-то время на родине мужа...»

Если ее здесь не будет, подданные немного позабудут о своей ненависти к нему, ведь хотя теперь его часто видели рядом с Шарлоттой и они относились друг к Другу с нежностью, люди не желали забывать о том, как он плохо с ней обращался когда-то.

— Дорогая, — сказал регент Шарлотте, — я часто думаю об этой печальной истории с капитаном Гессе и о том, как тебе необходимо подыскать мужа. Мне кажется, этим не следует пренебрегать.

— Но папа, — спросила Шарлотта, — разве мое замужество способно повлиять на ту историю?

— Если она выплывет на свет, начнется скандал. Предотвратить его может одна лишь свадьба. Я знаю человека, который готов на тебе жениться хоть завтра. Просто на тебя повлияли наветы его противников.

— О, только не говорите мне про принца Оранского, папа.

— Тебя настроили против него, я знаю.

Но Шарлотта проявила страшное упрямство — как когда-то давно.

— Нет, я ни за что, ни за что не выйду замуж за принца Оранского! — заявила она.

Регент вздохнул и потрепал ее по руке. Его новая роль требовала, чтобы он был снисходительным отцом.

* * *

Регент вызвал Мерсер в Карлтон-хаус, надеясь, что ей очень польстит разговор tete-a-tete, и можно будет оказать на нее давление.

— Проходите, присаживайтесь рядом со мной, дорогая. Как вы чудесно сегодня выглядите! Я хочу поблагодарить вас за то, что вы были такой хорошей подругой моей Шарлотте.

Мерсер зарделась от удовольствия и ответила, что больше всего на свете ценит дружбу Шарлотты.

— Мне как отцу очень приятно это слышать, — откликнулся регент. — Ваши слова имеют для нее огромный вес. Ах, какая неприятная эта история с Гессе! Я ее вспоминаю с содроганием. Это могло иметь ужасные последствия, если бы Провидение вовремя не вмешалось.

Мерсер серьезно кивнула.

— Шарлотте необходимо положить конец всем пересудам. Мерсер посмотрела на регента с удивлением.

— Да, — твердо сказал он. — Ей надо выйти замуж, и я бы хотел, чтобы она снова обручилась с принцем Оранским.

— Ваше Высочество, она никогда не согласится.

— А почему бы ее не переубедить?

И принц улыбнулся Мерсер, считая, что любому польстит, когда регент предлагает вступить в сговор. Однако у Мерсер были свои принципы; она не собиралась уговаривать Шарлотту соглашаться на то, с чем она сама была не согласна. Даже если это могло вызвать неудовольствие регента. Вдобавок Мерсер понимала, что эта затея безнадежна.

— Я уверена, Ваше Высочество, — сказала Мерсер, — что ни мне, ни кому-либо другому не удастся убедить принцессу изменить свою точку зрения. В данном вопросе она непреклонна.

Принц холодно заговорил на другие темы. Он больше не считал Мерсер привлекательной женщиной.

* * *

Шарлотта никак не могло понять, отчего королева так переменилась. Она стала менее резкой. Но может, бабушка просто заболела? Она жила как прежде и, как и раньше, страшно ко всем придиралась, но в чем-то стала помягче. Казалось, будто она даже жалеет Шарлотту. Она критиковала манеры внучки, считая их совершенно не королевскими; она читала Шарлотте нотации, однако как-то раз сказала:

— Отец мечтает о твоем браке с Оранским. Шарлотта съежилась, а бабушка вдруг добавила:

— Не позволяй себя уговорить, дитя мое. Не надо выходить замуж за человека, который тебе не нравится.

Шарлотта была поражена.

— Люди стареют, — продолжала королева, словно разговаривая сама с собой. — И извлекают уроки из случившегося. Оглядываясь назад, человек многое видит более отчетливо. Не выходи замуж за того, кто тебе не мил. В этом ты всегда можешь рассчитывать на мою помощь.