Сердце вне игры - Никки Лоусон

Почему-то у меня такое ощущение, что эта женщина не выполнила свою часть соглашения, но спорить с ней нет времени, поэтому я просто благодарю ее за информацию и выбегаю из здания, возвращаясь к машине. Я совершенно уверен, что знаю, где находится Марго, поэтому, выезжая на межштатную автомагистраль, следую указателям в сторону Боулдера, всю дорогу барабаня пальцами по рулю.

Когда я подъезжаю к дому ее родителей, первое, что замечаю, — это ее машина, припаркованная на подъездной дорожке, и ее вид наполняет одновременно облегчением и тревогой. Она действительно здесь, и это здорово, но это также означает, что мне нужно придумать, что, черт возьми, я скажу ей в следующие несколько секунд.

Если предположить, что она вообще подойдет к двери, чтобы поговорить со мной.

Когда иду по заснеженной тропинке к входной двери и стучу, мои ладони вспотели, несмотря на то, как холодно на улице. Мое дыхание становится затрудненным, пока в ледяной тишине жду ответа, и когда дверь наконец распахивается, я напрягаюсь в предвкушении.

Вышел брат Марго, Дерек, и когда он заметил меня, то от удивления откинул голову назад. Затем его глаза сужаются, ярость омрачает его черты, когда он делает полшага вперед.

— Какого черта ты здесь делаешь?

Глава 48

Марго

Я наверху, в своей старой спальне, складываю белье, о котором у меня наконец-то хватило сил позаботиться сегодня утром, когда слышу повышенные голоса, доносящиеся с первого этажа. Нахмурившись, поднимаю голову. Моя семья нередко становится громкой, и я знаю, что Дерек и Джош приходили раньше, чтобы помочь папе установить полки в гостиной, но в голосах есть что-то невнятное.

Я подхожу к двери спальни, и как только открываю ее, звук голосов становится отчетливее.

Один принадлежит Дереку, а другой…

Мой желудок сжимается.

Ноа.

— Она не хочет тебя видеть! — кричит Дерек. — Она вообще не хочет иметь с тобой ничего общего, так почему бы тебе просто не вернуться в машину и не уехать, прежде чем я вообще заставлю тебя пожалеть, что приехал сюда?

— Послушай, я знаю, что она злится на меня, — голос Ноа стал немного тише, но я все еще могу разобрать слова. — Она имеет полное право злиться, но мне нужно с ней поговорить. Пожалуйста.

Не в силах сдержаться, я ползу по коридору к лестнице, но остаюсь наверху, вне поля зрения входной двери. Пару секунд спустя я слышу, как закрывается дверь в подвал, и к крикам присоединяется Джош.

— Какого черта он здесь делает? — спрашивает мой старший брат.

— Он уходит, — горячо заявляет Дерек. — Прямо. Сейчас.

— Ребята, пожалуйста, — в голосе Ноа слышится нотка отчаяния. — Мне нужно с ней поговорить. Можете просто пойти и сказать ей, что я здесь?

Я секунду колеблюсь, не зная, что делать, затем делаю неуверенный шаг вниз. Когда холл частично стал виден, я поняла, что мои братья даже не позволили Ноа переступить порог. Он все еще стоит снаружи на холоде, и они оба преграждают ему путь. Ноа большой, мускулистый, широкоплечий и выше любого из них, но они выступают единым фронтом, противостоя ему, как будто они были бы готовы сразиться с ним, если бы пришлось.

У меня скручивает живот, учащается пульс. Двигаясь сами по себе, мои ноги спускаются еще на несколько ступенек, и теперь я вижу входную дверь.

В ту секунду, когда Ноа видит меня через плечо Дерека, его взгляд встречается с моим, и такое чувство, будто сердце снова разрывается.

— Подсолнух, — выдыхает он, и голос его звучит так разбито и грустно, что я не сразу отворачиваюсь и бегу обратно вверх по лестнице.

— Все в порядке, Марго, — Джош смотрит на него. — Все под контролем. Ты можешь вернуться наверх. Мы избавимся от него ради тебя.

— Нет, подожди! — Ноа пытается сделать шаг вперед, но Джош и Дерек еще сильнее уменьшают дистанцию между собой, и перед ним действительно будто оказывается стена. — Просто позволь мне поговорить с тобой! Пожалуйста! Мне нужно знать, уволилась ли ты уже с работы.

Я моргаю, удивляясь, что он проделал весь этот путь, чтобы спросить меня об этом.

Правда в том, что я еще не решила, но обдумываю это. Не думаю, что мое сердце могло бы выдержать пребывание рядом с Ноа каждый день, и видеть его прямо сейчас только подтверждает, насколько это будет тяжело.

Но вместо ответа я лишь устало вздохнула.

— Это не твое дело.

— Нет. Нет. Ты не можешь уйти! — он качает головой, и прядь темно-каштановых волос падает ему на лоб. Его глаза дикие, он вскидывает руки и добавляет: — Я уйду из команды, если это то, что нужно! Я оставлю «Тузов», чтобы ты сохранила свою работу.

Шок пронзает меня. Что?

Я отчетливо помню, как сказала сестре, что Ноа никогда не уйдет из «Тузов». Хоккей — его жизнь, и эта команда — все для него. Зачем ему уходить от этого?

Его заявление, кажется, удивило и моих братьев, потому что они оба посмотрели на меня через плечо с растерянным выражением на лицах. Сердце колотится, когда я спускаюсь по лестнице и встаю между ними, они расступаются, пропуская, оставляя меня и Ноа стоять лицом к лицу.

— Что ты только что сказал? — я шепчу.

— Я сказал, что уйду из команды, — Ноа сглатывает. — Мне все равно. Я сделаю все возможное, чтобы все это не разрушило твою карьеру.

— Почему ты хочешь так поступить? — спрашиваю, мои глаза бегают между его глазами.

— Потому что я… я облажался, — его голубые глаза становятся стеклянными, а руки дергаются, как будто он хочет дотянуться до меня, но сдерживает себя. — Я облажался, и я должен это исправить. Ты заслуживаешь эту работу, Марго. Ты невероятна в этом и заслуживаешь того, чтобы сохранить это.

— Я также заслужила парня, который мне бы не изменял, — напоминаю я ему тихим голосом. — Но мы не всегда получаем то, что заслуживаем.

Он вздрагивает, но вместо