Вик - Аврора Белль

— Мы делаем это по моему или никак. Ты меня понимаешь?

Я быстро кивнула.

Как только он освободился, его член подпрыгнул, ударив мою чувствительную плоть, и я так отчаянно хотела это увидеть, но из-за того, как он прижал меня к твердой стене своего тела, все, что я могла сделать, это сосредоточиться на его гневном, наполненном похотью взгляде. Без предисловий он взял себя в руки. Я не могла этого видеть, но по движению я поняла, что он дрочит. И моя киска сжалась. Он не терял времени даром. Наклонился, зацепил свободной рукой мое колено и поднял его высоко, чтобы оно легло чуть выше его бедра. В тот момент, когда кончик его члена коснулся входа в мою киску, мои глаза блаженно закрылись.

Внезапно его рука обхватила мое горло. Не настолько сильно, чтобы задушить, но достаточно твердо, чтобы предупредить. Мои глаза распахнулись, и его лицо оказалось в миллиметре от моего. Он говорил осторожно.

— Ты откроешь глаза. Ты увидишь меня. Ты слышишь меня, Аника? Ты увидишь меня. Не его. Меня.

Мои щеки вспыхнули, и я согласилась с придыханием:

— Я вижу тебя.

Его взгляд задержался на моих губах, и, хотя его лицо смягчилось, он воспользовался моментом легкости, чтобы прижаться ко мне, входя в меня одним резким толчком. Его толстый член растягивал меня, наполняя меня так, как я и не подозревала, что это возможно.

Все мое тело сжалось на мгновение, прежде чем мои глаза затрепетали, и я выдохнула:

— О, мой Бог.

Саша вздрогнул, его лицо повернулось в сторону, когда воспользовался моментом, прежде чем обхватил одной рукой мою поясницу, притянув меня ближе и войдя еще глубже, и я не смогла остановить свой стон, даже если бы захотела. Он украл его у меня. И на мгновение мы просто остались такими, какими были, связанными самым интимным образом. Его член пульсировал внутри меня, и мне нужно было, чтобы он двигался.

Итак, я медленно моргнула сквозь полуприкрытые веки и тихо попросила:

— Пожалуйста.

— Пожалуйста, что? — Он приблизился, говоря мне в щеку.

— Пожалуйста, трахни меня, — были слова, которые я выдохнула, и когда его глаза пылко вспыхнули, моя киска сжалась вокруг его твердого члена, отчего его лицо скривилось от боли. Низкий стон, вырвавшийся у него, отдался вибрацией через его грудь в мою, и я никогда не слышала более сексуального, более эротического звука во всей моей жизни.

Знание того, что я была причиной этого, заставило меня чувствовать себя настолько всемогущей, что я не могла выразить словами.

Когда он восстановил концентрацию, то медленно вышел, пока только его кончик не остался внутри меня, и посмотрел мне прямо в глаза, когда снова двинулся вперед.

И это была маленькая смерть, которую я готова терпеть снова и снова, добровольно.

— Да.

Я знала, что это будет хорошо, но ощущение его пристального взгляда и то, как он приятно растягивал меня, это был экстаз.

Его лоб нахмурился, и он казался почти удивленным, когда пробормотал:

— Бл*дь. Ты такая мокрая.

Я была. Насквозь. Мне даже не было стыдно. Вот такой эффект он произвел на меня.

Как будто ему нужно было свести счеты, он начал толкаться в меня, рыча:

— Как ты себя чувствуешь? Скажи мне, что я заставляю тебя чувствовать, Ани.

Он сводил меня с ума. Мое тело пылало.

— Ты заставляешь меня чувствовать себя горячей и нуждающейся, и такой наполненной, что я едва могу это вынести. — Я не собиралась говорить то, что сказала, но черт с ним. Это было так. Мой мягкий взгляд встретился с его неумолимым, и мое горло сжалось, когда я тихо прошептала: — Ты заставляешь меня чувствовать себя красивой.

В тот момент, когда я сказала это, он приостановил свои толчки. Его лицо изменилось, стало расслабленным, но, прежде чем он позволил теплым эмоциям взять верх, его губы скривились, когда он снова погрузился в мою влажную киску. С непревзойденной страстью он трахал меня жестко и быстро, и звуки, которые эхом раздавались вокруг нас, должны были смутить меня, но шлепки по коже вместе с тихим хлюпанием разожгли меня больше, чем я хотела признать.

Он яростно трахал меня, глубоко вонзаясь, и я чувствовала, как он набухает внутри меня, его толчки становятся прерывистыми. Мы смотрели друг другу в глаза, и когда он сильно прикусил нижнюю губу, мое естество сжалось вокруг него.

— Прикоснись к себе, — потребовал он. Когда я заколебался, он прорычал: — Сделай это.

И я так и сделала, наклонившись, чтобы потереть кончиками пальцев нервный узел, требующий немедленного внимания. Через минуту я тяжело дышала, мои глаза были широко раскрыты от того, что я знала, что произойдет.

Мой рот округлился, и его грудь вздымалась, когда его толчки замедлились, стали более точными.

— Ты так сладко сжимаешь мой член. Мне нравится.

Мысль о том, чтобы доставить ему удовольствие, была всем, что мне было нужно, чтобы подтолкнуть меня ближе к краю.

Моя сердцевина сжалась, почти болезненно, когда мои пальцы работали с клитором все быстрее и быстрее.

— Бл*дь, — простонал Саша. — Крепче, чем в тисках.

Моя кожа была словно в огне. Обнажено каждое нервное окончание. И с каждым толчком он гнал меня все выше и выше, приближая к точке освобождения.

— Так близко, — выдохнула я.

Он трахал меня сильнее, быстрее, и мое дыхание стало тяжелым. Мне казалось, что по моему позвоночнику ползают муравьи. Тепло пульсировало из моего центра наружу, и когда мое зрение затуманилось, я подняла голову и тихо заскулила.

Звуки, ощущения, аромат его одеколона — все это вознесло меня на невиданную ранее высоту.

Мое освобождение пришло тяжело и быстро. Я закричала, когда оно ударило меня. Мои колени подкосились. Бесконтрольно пульсируя вокруг его тяжелого члена, я схватилась за переднюю часть его рубашки, чтобы не упасть, и застонала от смеси удовольствия и боли.

Саша победно усмехнулся, но мне от этого не стало легче. На самом деле это звучало издевательски.

— Хорошая девочка. Вот и все, — выдавил он, ныряя в мою мокрую киску и выходя из нее. — Выдои мой член. Возьми меня туда.

Мои