Хранитель для банши - Анастасия Качиньская

Я вздрогнула, не понимая, к чему он клонит, но заметила, как Хранитель слегка кивнул, давая мне понять, что всё под контролем.

— Я никогда не предам Лунарион, — спокойно ответил мой защитник. Его голос был ровным, но в нем чувствовался металл.

Первый Старейшина кивнул и перевёл взгляд с Хранителя на меня. Его глаза, холодные и лишённые эмоций, пронзали насквозь.

— Нам нужно поговорить с Вивианой с глазу на глаз, — сказал он так утвердительно, будто это не подлежало обсуждению. — И сделать это в поселении дриад. К ним у нас тоже накопились вопросы.

Старейшины переглянулись, и я заметила, как выражение лица Хранителя изменилось — он оставался собранным, но в глазах мелькнуло что-то, похожее на тревогу. Он, безусловно, не ожидал такого поворота.

— Если позволите, — спокойно начал он, немного шагнув вперед, — почему именно в поселении дриад? Не лучше ли обсудить всё в нейтральных землях?

Первый Старейшина лишь слегка улыбнулся, почти пренебрежительно.

— Потому что нам требуется уединённое место, где никто не сможет помешать. К тому же, как ты знаешь, дриады поддерживают Лунарион… пока что, — его слова были полны скрытого намека. — Возможно, это будет последний разговор с ними.

Хранитель кивнул, но я заметила, как его руки заметно дрожали.

Глава 30

Едва Старейшины закончили говорить последние слова, как из тени леса, как единое целое, выплыли дриады, во главе с Илларией. Они двигались плавно и безмолвно. Шаги эридорских созданий едва заметно касались земли. Иллария выглядела иначе, чем я привыкла её видеть: обычно мягкие и спокойные черты лица теперь стали будто высечены из камня, а в глазах горел холодный, почти устрашающий огонь. Она была воплощением древней, суровой силы леса — той, что рождалась с первыми деревьями и дышала ветрами. На дриаде надето боевое платье, переплетённое из гибких лиан и листьев, которые были настолько тёмными, что казались почти чёрными.

Её свита двигалась с той же поразительной грацией, что и сама предводительница. На них также присутствовали боевые наряды, сплетённые из листвы и веток, а глаза сверкали зелёным огнём решимости. Родители Илларии, словно две античные статуи, стояли по обе стороны от неё, сдерживая мощь лесной магии.

Тишина казалась оглушающей, каждый звук в лесу замер.

Иллария остановилась перед Старейшинами, её взгляд — холодный и в то же время напряжённый, как натянутая тетива лука.

— Приветствую вас, Старейшины, — произнесла она тихим, но уверенным голосом. — Мы не были осведомлены о вашем визите в Лесное королевство.

Первый Старейшина с острым носом, как я поняла, самый старший из них, ответил, нехотя поднимая глаза на мою подругу.

— Мы пришли по делу, которое касается не только нашего королевства, но и вашего, — его голос звучал властно. Такому тону никто не посмел бы возразить. — Вам знакома Вивиана? Эта девушка оказалась подкидышем, и по договору должна вернуться в Лунарион.

Иллария вскинула голову, её лицо напряглось, но не дрогнуло.

— Если вы полагаете, что мы позволим забрать её против воли, то сильно ошибаетесь. Она защищена Духами леса.

Старейшина хмыкнул, но его глаза сверкнули неприкрытым гневом.

— Духи леса? — повторил он с оттенком презрения. — Они не властны над тем, что священно для Лунариона. Королевством Банши управляют иные Духи. Этот подкидыш должна вернуться с нами.

— Должна? — резко перебил его Силадор, который вышел вперёд, выпрямляясь и бросая взгляд, полный негодования. — Ваш мнимый долг — всего лишь цепь, которой вы хотите её привязать.

Старейшина медленно повернул голову к нему, и в его взгляде блеснула угроза.

— Ты ведь знаешь, что у подкидышей есть своё предназначение. Она — редкое дитя, связь между мирами. Такая сущность опасна, если останется неконтролируемой.

Иллария выступила вперёд, защищая меня словно щитом.

— Мне всё равно, подкидыш Вивиана или нет. Думаю, пора изменить договор. Она вправе остаться в том королевстве, в котором сама захочет жить.

Я ещё не видела Илларию настолько решительной.

Старейшина снова обратился к девушке, склонив голову с вежливой, но неискренней улыбкой.

— Будь благоразумна, дриада. Не повторяй ошибки предков.

Иллария сжала руки в кулаки, но сдерживала ярость. Её взгляд сверлил правителей Лунариона. Напряжение нарастало. Казалось, что каждое слово, каждая скрытая угроза со стороны Старейшин разрушает то немногое, что оставалось неизменным в этом мире.

Второй правитель сделал шаг вперёд. Его белоснежные волосы блеснули в лунном свете, а взгляд был холодным и пронзительным. Он медленно, почти с презрением, окинул взглядом Илларию и её спутников.

— Не в первый раз дриады пытаются укрыть подкидышей от Лунариона, — надменно фыркнул он. — На протяжении веков мы закрывали глаза на ваше неповиновение.

Я смотрела на подругу, ожидая её ответа, но лицо девушки оставалось непроницаемым, словно застывшая маска. Но она не отступала ни на шаг, её взгляд по-прежнему был твёрдым и непокорным.

— Возможно, дриады уже не такие, как раньше, — медленно произнёс первый Старейшина. — Может, теперь вы не просто нарушаете наши договоренности, но и идете на сговор с Тенями? Ведь все королевства дали согласие на выдачу подкидышей, кроме Шэдмора.

При упоминании Шэдмора моё сердце сжалось, и я почувствовала, как что-то внутри перевернулось. Всё, что говорила Таллия, вдруг обрело смысл. Шэдмор действительно был готов встать на мою сторону и защищать, тогда как все остальные считали меня чем-то вроде инструмента. Игрушкой в руках Старейшин.

Но больше всего поражало молчание Хранителя. Он стоял неподалёку, но не проронил ни слова. Его лицо казалось бесстрастным, словно всё происходящее не имело к нему никакого отношения. Эта холодная отстранённость и безмолвие били сильнее, чем самые страшные угрозы Старейшин.

Я ожидала его защиты и поддержки, но мужчина стоял. Просто стоял и смотрел в пустоту.

Иллария выдержала взгляд Старейшин, её ярко — зеленые глаза горели ледяной яростью. Казалось, она готовилась бросить вызов всем древним законам.

— Мы не предатели, — с холодной, яростной решимостью ответила девушка. — Дриады защищают лес, свой народ и тех, кто обращается к нам за помощью. Если вы не в силах понять это, то я сомневаюсь в вашей мудрости, Старейшины.

Лёгкий ропот пробежал среди дриад, и даже родители Илларии начали переминаться с ноги на ногу, не ожидая от дочери такого вызова.

Старейшины сжали губы, явно недовольные этим ответом, но их лица оставались невозмутимыми, как простые каменные маски, бесчувственные к словам и эмоциям. Лишь уголок рта одного из них дёрнулся в усмешке — жестокой и презрительной. Он перевёл взгляд