Шрамы прошлого - Яна Сова

– Мне как обычно, а Мелинда…

Тэрон поймал ее ошеломленный взгляд и, поняв, о чем она думает, замер.

– Мне… не принципиально, – выдавила Мелинда с натянутой улыбкой. – Любую.

– В таком случае добро пожаловать в мое скромное гнездышко! – Вуди отступила в сторону, освобождая дверной проход. – Залетайте.

– Спасибо большое, мы присоединимся через пять минут, – сказал Тэрон, косясь на рыжеволосую подругу. – Быстро сходим за вещами и вернемся.

– Ты можешь сходить и один, – возразила близняшка. – Зачем в лишний раз заставлять девушку таскать чемоданы?

– Я… Мне совсем не сложно… – Мелинда замялась. Она закусила губу, пытаясь найти подходящий ответ. – К тому же я хочу покурить.

– А, ну тогда буду ждать вас в столовой.

Когда Вуди исчезла в глубине дома, парень взял Мелинду под руку и повел в сторону пикапа.

– К чему все эти шифры про какого-то «хорошего друга»? Почему ты просто не сказал, что мы едем к Вуди?

– Я знаю, что мне стоило сказать об этом раньше. Мы с Вуди…

– Вы с Вуди родственники! – прошипела девушка, когда они вышли за калитку. – Как ты можешь?..

К ее удивлению, Тэрон улыбнулся.

– Не совсем.

– В смысле? – удивилась она, ничего не понимая. – Если Натаниэль приходится родным дядей Бенджамину, а близняшки – его дочки…

– Мы не родственники, Мелинда, – спокойным голосом сообщил Тэрон. – Об этом мало кто знает, но Вуди и Вэлла не родные дочери Бенджамину. Он удочерил девочек еще в младенчестве, когда его пассия скоропостижно скончалась от пневмонии. За те месяцы, что Бенджамин прожил с Генриэттой, он привязался к девочкам. А к моменту ее смерти стало ясно, что родственников у них больше нет, и Бенджамин взял заботу о них на себя. Информация держалась в строжайшем секрете, и лишь немногие знали правду.

– Кто знал?

– Только Нейт, Себастьян, Алессандра, Аарон… – Он пожал плечами. – Ну, и получается, что я.

Очередная семейная тайна, которой Мелинда удивилась не меньше предыдущих.

– Сколько еще сюрпризов я могу ожидать от ваших семей? – с издевкой поинтересовалась она, доставая из пачки сигарету. – Мне кажется, будто тайнам нет конца и края.

– Так и есть, – подтвердил парень, выуживая из салона их рюкзаки и закидывая оба себе на плечи. – Когда люди проживают несколько человеческих жизней вместо одной, у них копится много интересного.

– А кто-нибудь из Мортисов знал о вас?

– Бенджамин и Вэлла знали, но, по-видимому, решили никому не говорить, – ответил Тэрон и выглядел при этом так, словно давние воспоминания до сих пор давили на него непосильным грузом. – Из-за того, что старик был против наших отношений, он не особенно радовался моим визитам. А когда приключились истории с Ламборгини и едва не подожженным садом, он запретил мне приезжать в поместье.

Внезапно Мелинду осенило.

– Ты знал все с самого начала, потому что о случившемся тебе рассказала Вуди! – с жаром воскликнула она, поражаясь сделанному открытию. – И обо мне знал!

Парень скромно кивнул, а Мелинда покачала головой, чувствуя себя последней дурой.

– Когда мы впервые встретились, я сразу понял, кто ты такая. Вуди много рассказывала о тебе.

– Почему ты не рассказал Аллану? – поинтересовалась Мелинда. – Он ведь твой лучший друг.

– Вуди не хотела, чтобы он знал, и у нее было достаточно причин. После всего, что случилось, она… ну… желала побыть на некотором расстоянии от Аллана и поместья. Она считает, что такой перерыв в общении пойдет на пользу.

– Полтора года Аллан находился в уверенности, что близняшка ненавидит нас. Мы думали, она никогда не сможет нас простить.

Тэрон скривил лицо в гримасе.

– О, нет, – запротестовал он. – Она не ненавидит Аллана, а о тебе всегда говорила только хорошее. Вуди, кажется, в принципе не способна… ненавидеть. Она всегда любила и беспокоилась об Аллане, просто никак не выказывала своих чувств, так как была вынуждена ходить по струнке из-за властной сестры. Вэлла всю жизнь диктовала ей, что делать, с кем общаться и как жить. Уж если кто и не жаловал Аллана, так это она. Вэлла с пеленок завидовала, что все внимание достается ему, а не ей. – Тэрон лениво оперся ладонью о капот пикапа. – Понимаешь, когда Вуди сбегала из Кристала, она не преследовала цель оказаться как можно дальше от вас. Она хотела оказаться как можно дальше от старой жизни и места, где была несчастна. Вуди с детства мечтала заняться чем-то своим, посмотреть этот мир, пообщаться с людьми, но, увы, семья никогда не позволяла ей претворять в жизнь задуманное.

Мелинда задумалась. Узнав, что близняшка не держит на них с Алланом зла, внутри что-то переменилось. Тугие узлы, о существовании которых Мелинда не подозревала до этого дня, наконец-то развязались, и дышать стало намного легче. – Я не знала ничего из того, о чем ты только что мне рассказал.

– Просто не думай о ней плохо, ладно? Вуди любит вас и всегда придет на помощь, просто нужно дать ей время привыкнуть к новой жизни.

Девушка медленно кивнула. Тэрон кивнул в сторону калитки.

– Раз уж мы расставили все точки над «i», может быть, пойдем? Умираю от голода.

Войдя в дом, молодые люди оказались в просторной светлой прихожей, ведущей прямиком в гостиную комнату. Стены квартиры были выкрашены в белый и нежно-розовый цвета, их украшали элегантные картины и гламурные поп-арт постеры в рамках. На поверхностях шкафов и тумбочек стояли модные кашпо и необычные статуэтки. Все предметы мебели выглядели минималистично, но в то же время изящно: белый кожаный диван с выложенными стразами подлокотниками, стулья с резными ножками и спинками, выточенными в форме крупных листьев, пятиугольный стол из слэба с фотопечатью в виде извилистой расщелины и огромная подвесная геометрическая люстра. Проведя в квартире пять минут, любому стало бы ясно, что здесь живет человек с прекрасным вкусом. Каждый предмет в доме находился на своем месте, а главное – был подобран с душой и знанием дизайнерского дела. Кухня выглядела не менее потрясающе: внимание Мелинды привлекла эксцентричная люстра в стиле лофт, прозрачные горшки с крупными экзотическими растениями, высокие окна и большой уже накрытый двухуровневый стол асимметричной формы. С одной стороны стола располагались такие же стулья, как и в гостиной, а с другой – высокие барные табуреты розового и белого цветов.

Вуди хлопотала у плиты, заваривая ароматный чай. Заслышав шаги друзей, девушка бодрым голосом произнесла:

– Садитесь скорее, горячее остывает.

Мелинда присела на низкий стул с резной спинкой, а Тэрон устроился напротив, предпочитая высокий барный. Еда источала не только замечательные ароматы, от которых у девушки начала выделяться слюна и заурчал