Скованная сумраком - Паркер Леннокс

— Эрон, — его имя сорвалось с губ почти шепотом, и я шагнула к нему.

— Когда я увидел, что ты вступила в Стражу, я не знал, что и думать. Как с тобой говорить. Потому что я уже был частью всего этого, и… — он запнулся, на лбу пролегла складка сомнения. — Ну… я не знал, могу ли тебе доверять.

Он неловко улыбнулся и протянул руку. Я несколько секунд смотрела на нее, а потом вместо этого притянула его к себе и обняла.

Когда я обернулась к Эфиру, его лицо было непроницаемым, но одна бровь чуть приподнялась в безмолвном вопросе. Можно ли им доверять?

Я вздохнула, оглядывая сцену вокруг нас. На залитой дождем палубе собралась странная компания: рядовые Стражи в форме стояли бок о бок с мирными людьми в поношенной дорожной одежде. Солеи на их фоне казались почти эфемерными: шелковое платье леди Солей колыхалось на ветру, словно вода, а плащ лорда Солея был усеян пуговицами, перекликавшимися с латунной фурнитурой корабля.

— Что ж, вы меня нашли, — наконец сказала я, снова повернувшись к леди Солей. — Зачем я вам понадобилась?

— Может, обсудим это за обедом? — вмешалась Оста слегка дрогнувшим голосом. — После этого эмоционального всплеска я дико голодна.

Несмотря ни на что, я не смогла сдержать улыбку. Даже после всего произошедшего она оставалась до боли самой собой — идеальной Остой.

— Обед — превосходная идея, — согласился лорд Солей. — Покинем корабль и обсудим все в более подходящей обстановке?

Мой взгляд снова встретился со взглядом Эфира, я искала в нем опору, знак. Еще несколько мгновений назад мы терялись друг в друге, делили тени и друг друга под дождем. А теперь стояли здесь, окруженные людьми из моего прошлого, где границы между врагами и союзниками начинали рушиться, словно солнце, выглядывающее из-за тучи. Лицо Эфира оставалось нейтральным, но я видела, как тени шевелятся под его Пустотными ожогами, готовые в любой миг защитить нас обоих, если происходящее окажется чем угодно, кроме того, чем кажется.

Глава 47

 

Люди Солеев и правда превзошли себя.

Настоящий пир, устроенный прямо на краю утеса, со скатертями, которые, вероятно, стоили дороже нашей старой квартиры. Угощение поражало: свежий хлеб, фрукты, которых я не видела с тех пор, как покинула Сидхе, даже вино в изящных бокалах, выглядевших до смешного неуместно среди развалин. Внизу океан с грохотом бился о скалы, взметая брызги, которые время от времени оседали прохладной влагой на наших лицах.

За столом сидели только мы шестеро: я, зажатая между Остой и Эфиром, напротив нас Эрон и супруги Солей. Остальные их люди рассредоточились по руинам, обеспечивая нам уединение и одновременно оставаясь настороже. Каждый раз, когда я ловила Осту на том, что она украдкой переводит взгляд с меня на Эфира и обратно, она тут же поспешно отворачивалась.

— До вашего исчезновения, — начал лорд Солей, разрывая неловкую тишину, — у нас была вполне сносная сеть. Мои люди в Страже могли создавать небольшие бреши в патрулях, моменты, когда Умбры могли проскользнуть незамеченными. А с видениями Калеи, подсказывавшими нужное время… — он кивком указал на жену.

Эфир поднял взгляд от нетронутой тарелки.

— И я должен быть за это благодарен?

— Я понимаю, что это немного, — осторожно ответил Солей. — Но мы делаем все возможное.

Золотые глаза Эфира впились в него. Тишина растянулась, стала ощутимо тяжелой.

— Почему вы вообще нам помогаете? — спросила я. — Ваша семья явно выигрывает от всего, что Сидхе приобрел. У вас нет связей с Умбратией, нет причин заботиться о том, что будет с ее народом, — я наклонилась вперед, внимательно изучая его лицо. — Так что вы с этого имеете?

Выражение лица лорда Солея изменилось, по нему скользнула тень чего-то мрачного, тяжелого. Он обменялся взглядом с женой, прежде чем ответить, но я перебила его.

— Знать на Сидхе еще никогда не была настолько богата и могущественна. И все же вы здесь, рискуете всем, помогая тому самому миру, у которого воруете.

Лицо лорда Солей стало жестким.

— Процветание, построенное на страданиях других, — это вовсе не процветание. Это паразитизм. И он не может длиться вечно, — он аккуратно поставил бокал с вином. — Люди вроде моего брата могут быть довольны, наблюдая, как наш мир жиреет, пока другой чахнет, но я видел, к чему ведет этот путь, — он покачал головой. — Что случится, когда из Умбратии больше нечего будет выкачивать? Как думаете, куда король повернется дальше?

Леди Солей взяла мужа за руку.

— Знатные считают себя неприкосновенными в своих золотых башнях. Но они так же слепы, как и все остальные. Это нежизнеспособно, и когда все развалится, уже не будет иметь значения, кто был богат и могуществен.

— Равновесие нарушено во всех мирах, — продолжил лорд Солей. — Я знаю, что многие не следуют учениям Эспритов, но я всегда был предан их мудрости. И это преступление не может остаться безнаказанным.

Я заметила, как Эфир с трудом сдерживает смешок, но слова Солея задели во мне что-то, и я не могла понять, почему.

— Именно поэтому нам нужно нечто большее, чем тайно переправлять людей через границу, — продолжил лорд Солей, не дрогнув под взглядом Эфира. — Мы медленно, осторожно собираем поддержку. Нам даже удалось склонить на свою сторону нескольких офицеров Стражи. Но влияние такого уровня имеет предел, — он замолчал, снова переглянувшись с женой. — Нам нужен кто-то выше. Кто-то с настоящей властью.

— Генерал, — тихо добавила леди Солей.

Я почувствовала, как Эфир рядом со мной напрягся, словно окаменел.

— Оста упоминала, насколько вы с Лариком Эшфордом сблизились, — сказал лорд Солей.

Жар бросился мне в лицо. Я бросила взгляд на Осту, и та вдруг нашла свою тарелку невероятно увлекательной. Затем я почувствовала на себе взгляд Эфира.

— А-а, — тихо произнес он. — Значит, вот он.

— И чего именно вы от меня хотите? — спросила я, пальцы невольно сжались вокруг нетронутого бокала с вином.

— Эшфорд всегда был… непредсказуемым, — осторожно сказал лорд Солей. —