Семь портретов - Александра Флид

– А если придется говорить с отцом с глазу на глаз? Он очень этого хочет – все порывался встретиться с тобой или прийти сюда. Еле отговорил его, честное слово.

– Даже если придется встретиться с ним, я не отступлю. Ты мой единственный сын, как же я могу допустить, чтобы ты был несчастлив?

Робби немного помолчал, а потом довольно тихо и словно нехотя заметил:

– Может быть, скоро появится и другой ребенок.

– Никто не заменит тебя, – честно сказала она. – Ты мой сын, друг и помощник. То, что мы пережили вдвоем с тобой, не дано узнать никому. Разве я могу променять тебя на другого человека? Не отрицаю, у меня и Артура могут родиться и младшие дети, и я буду любить их всем сердцем, но та часть моей души, что принадлежит тебе, никогда не изменится. Она всегда будет твоей.

– Надеюсь, это очень большая часть.

– Я, по правде говоря, даже сама еще не знаю, насколько она велика.

– А когда появился Артур, он не отщипнул кусочек от того, что полагалось только мне? – непонятно, то ли в шутку, то ли серьезно спросил он.

Ответить в любом случае нужно было честно и прямо, что Рита и сделала:

– Нет, Робби. Я люблю тебя так же сильно, как и прежде, и я не чувствую противоречий. Когда я полюбила Артура, он не забрал то, что принадлежало тебе – он просто расширил мое сердце, открыв все, что до этого спало мертвым сном.

– Есть еще вопрос. Ничего?

– Конечно.

– Что стало с той частью, что когда-то принадлежала отцу? Ему ведь тоже что-то полагалось в твоем сердце?

Рита опустила голову.

– Та часть, наверное, исчезла. Я не могу намеренно вытолкнуть одного человека, чтобы посадить на его место другого. То, что было отдано твоему отцу, умерло в день, когда я приняла решение уйти. Мне казалось, что я лишилась половины самой себя, словно меня разрубили пополам. Словно я стала калекой, лишенной прежних возможностей. Это было больно, и я думала, что так и проживу всю жизнь с этой пустотой. Только все дело в том, что любовь не бывает одинаковой. С Артуром совершенно иная жизнь и новые чувства. Он не вернул мне утраченную половину – он создал новую и заполнил это место собой. Новые люди, которые приходят в нашу жизнь, навсегда меняют нас.

– Но разве нет возможности вернуть потерянную любовь? – спросил Робби, накрывая ее руку своей.

– Есть возможность сделать что угодно, но нужно желание. И потом, как я успела понять, даже заново влюбляясь в человека, все равно ощущаешь себя иначе. Чувствам не свойственно повторяться.

Он кивнул.

– Ты так быстро разлюбила отца?

– Нет, не очень быстро. По правде говоря, я продолжала очень хорошо относиться к твоему отцу даже после того, как познакомилась с Артуром. Сейчас уже сложно вспомнить, когда все стало другим, но я точно знаю, что не смогла бы вернуться, даже если бы до сих пор любила его. Какой смысл метаться и менять решения? От этого будет только хуже.

– Как жаль, что я раньше не прислушался к тебе. Я тебя совсем не знаю, мама. А теперь все твое время принадлежит Артуру, так что я уже и не смогу познакомиться с тобой ближе.

Она засмеялась, поворачиваясь к нему. За это время он стал ее выше и даже немного расширился в плечах. Его взгляд стал серьезнее, исчезла мальчишеская угловатость и неуверенность. Робби взрослел очень быстро, и она гордилась этим, но ей также было приятно знать, что он до сих пор нуждается в ней.

– Я всегда буду твоей матерью, и даже Артур на это никак не повлияет.

Он опустил голову, а затем осторожно сказал:

– Я должен признаться кое в чем. Я считал, что ты предаешь меня и отца тем, что выходишь замуж за Артура. Думал, что теперь ты будешь принадлежать только ему, и наша семья уже ничего для тебя не значит. Я рад, что это не так, но мне стыдно за свои мысли.

Рита не сразу нашлась с ответом. Что можно было сказать?

– Нельзя быть идеальным и всегда думать только то, что правильно. Это твои мысли, и они принадлежат тебе, так что ты не должен стыдиться их. Я люблю тебя несмотря ни на что, и это неизменно. Ты главная гордость моей жизни. Конечно, твои успехи, важны, но я могу восхищаться тобой и без них.

Робби затаил дыхание, словно решаясь сказать что-то очень важное, а потом медленно проговорил:

– У Эрнеста совсем другая мать. В их семье тоже не все в порядке, но она слишком слаба для того чтобы положить этому конец. Ты совершила настоящую революцию, и я просто обязан соответствовать статусу твоего сына. Я уверен, что все те женщины, что слали тебе гневные письма и унижали на улицах во время судебной тяжбы, на самом деле завидуют тебе. Ты ведь отвоевала свое право быть счастливой, хоть тебе и пришлось дорого заплатить.

– О, Робби, я ничем не жертвовала. Сейчас я понимаю, что ничего не потеряла. В какой-то момент я осознала, что вообще ничем не дорожила в той жизни, да и ценить мне там было нечего. Признать по чести, произошло это гораздо позже, но зато теперь я чувствую себя очень хорошо. Тебе также не нужно соответствовать никакому статусу. Что это за мысли, родной? Я не сомневаюсь в том, что ты смел и силен, и мне все равно, что думают другие.

– Вот если бы мне позаимствовать твою уверенность, это было бы прекрасно. Однако, как ты и заметила, приближается время выпуска, и с каждым днем страха во мне все больше и больше. Отец, учителя, одноклассники – все ожидают, что я стану предпринимателем или финансистом.

– Я не буду говорить тебе «Не бойся», потому что от этих слов твой страх не исчезнет. Просто скажу, что буду рядом с тобой в любые времена, даже если все вокруг ополчатся против нас.

– Это будет сложно. Не сомневаюсь, что тебе достанется и от учителей и от отца.

– Ты знаешь, о чем говоришь, поскольку во время развода сделал для меня то же самое – оставался на моей стороне, когда другие бросали в меня камни. Но ведь ты пережил то время? Значит, и я смогу.

– Мы сможем. Ты и я… и Артур тоже, наверное. Если он вникнет во все эти дела.

Глава 56 Артур. Фарфор

Возвратившись к жизни после перерыва, Артур принялся наводить справки и рассчитывать свои силы. Нужно было многое уточнить и проверить, поскольку открывать студию следовало лишь при полной уверенности в своих возможностях.

За время зимы, когда весь город страдал от эпидемии, многое изменилось. Теперь некоторые предприятия закрылись, и цены значительно выросли. Подсчитав все свои сбережения, Артур пришел к не слишком приятному выводу – денег на новую студию у него не хватало. Точнее, того, что удалось сберечь после гриппа и увольнения хватило бы только на месяц работы, да и то пришлось бы отказаться от новой камеры или услуг парикмахера.

Вся беда заключалась в том, что ему, как начинающему фотографу, не хватало слишком многого. Еще летом, наблюдая за Готлибом и сравнивая качество своих и его снимков, Артур решил, что можно делать отличные фотографии, даже не имея дорогого оборудования. Однако проработав несколько месяцев в салоне и ежедневно принимая разных людей, он понял, что старая камера больше не может удовлетворять запросы клиентов или радовать самого фотографа. Впрочем, денег на новую все равно не хватало, а потому приходилось пользоваться тем, что было. Этого было достаточно для домашних тренировок, но если речь шла о профессиональной деятельности, то ограниченных возможностей первой камеры было определенно мало.