Музыкальный приворот. Книга 1 - Анна Джейн

Задумчиво похмыкала, сама себе напоминая ежика в тумане, и ушла бродить по просторам Интернета, а потом и вовсе переместилась в дневник, где вновь окунулась в мир нормальных людей, как бы ни парадоксально это не звучало. В мир людей, которые старательно прятали своих тараканов.

А вечером я была вынуждена слушать вопли сестренки. Сначала про то, как к ним в школу зашел «сам Кей-сама!!!», который, в общешкольной интерпретации, хотел спеть прямо в актовом зале, но наглый Помидорыч не дал ему этого сделать, и Кей вынужден был уйти. Сестра так радовалась, что от избытка чувств она даже прыгала, как маленький ребенок. Про то, что ее кумир притащил с собой какую-то девушку, она тоже говорила очень долго, продолжая обзывать ее, то есть на самом деле меня, нехорошими ругательствами, используя как и родную лексику, так и заимствования из японского языка.

— Ой, Кать, а ты же в школу приходила, да? — уже поздним вечером поинтересовалась у меня сестра, вспомнившая, что вообще-то мы должны были встретиться в ее учебном заведении.

— Нет, прости, — ответила я, опасаясь поднимать эту тему. Вдруг Нелька поймет, что я с Кеем и приходила, хотя это маловероятно. Не каждый способен поверить в то, что его ближайший родственник общается со звездой, которую ты обожаешь.

— Ты не держишь своего слова, оне-тян! Но ладно, я прощу тебя, потому что из-за Кея я забыла, что ты припрешься, — великодушно заявила девочка. — Хотя ты знаешь, можешь уже не приходить.

— Почему?

— Завуч, мы зовем ее Выдрой, подошла ко мне и сказала, что все в порядке, мои родители могут не приходить в школу. Сугой![18]— с радостной улыбкой сообщила сестричка. — Кстати, наши, из школы, на официальном сайте «На краю» вопрос задали, зачем Кейка-сама приходил в школу к нам!

— И что, он ответил? — опасливо спросила я.

— Пока нет, — отвечала Нелли, жуя конфету. — Многие думают, что у нас учится его девушка, та кретинка, которую он закрыл. А некоторые говорят, что это его сестра. Катька, наверное, кавайно быть сестричкой такого парня, да? И возлюбленной тоже… Прямо как в сёдзе-манге…[19]

Прослушав целую поучительную лекцию о том, что же это за таинственная манга такая (а у Нельки получается промывать мозги не хуже, чем у Томаса), после которой сестра вдруг решила приготовить «что-нибудь вкусненькое», я направилась в свою комнату, размышляя о таинственном обещании беловолосого дурака Кея. Не хочу я и завтрашний день на него тратить! С чего он решил вдруг, что в 11 часов я выползу из дома и попрусь, как овечка, к нему на поклон?

— Оне-тян, возьми телефон! — заорала из кухни сестричка. — У меня руки грязные, я делаю торт!

Представляю, что за торт сотворит Нелька. Но телефонную трубку я все же взяла.

— Да?

— Почему не подходишь к мобильному? — раздался сердитый голос Кея, едва слышный из-за громкой-громкой музыки.

— А что ты хотел?

— Не забыла? — услышала я тут же. — Завтра. В одиннадцать. Я заеду за тобой.

И не слушая меня, наглец бросил трубку.

— Вот же тупица, — злобно и каркающе произнес мой голос. — Держи карман шире, пятачок немытый.

Я уже, было, отправилась обратно в комнату, как домашний телефон вновь зазвонил. Опять он! Надоел же уже!

— Что надо? Никуда не пойду, хоть убей! — выпалила я, совершенно обозлившись. — С какой это стати я должна ходить туда-сюда? Может, мне тебе еще и в ноженьки поклониться? Ты себя кем считаешь? И в это время, что ты назначаешь, я буду спать, а не бегать к тебе, как савраска, только потому что этого хочешь ты. Все понятно? — Я перевела дух.

— Более чем, — раздалось из трубки грубоватое женское контральто с какими-то истерическими нотками. — Это квартира Радовых?

— А? — как-то сразу затухла моя воинственность. — Да…

— Я новая классная руководительница Нелли Радовой, — сухо произнесла женщина. — И я хотела бы пригласить родителей Нелли завтра в школу, поскольку я так до сих пор и не видела никого из них. Вы ждали моего звонка, поэтому так яро принялись возражать?

— А? Да нет, что вы, просто я подумала, что это один мой знакомый… — заговорила я смущенно. Представляю, что эта тетка подумала про меня.

— И не могли бы вы больше не называть меня так фамильярно, на «ты». Я все-таки преподаватель и не привыкла к такому тесному общению между мной и родителями моих учеников, — неприятным тоном сказала тетка.

— Простите, это недоразумение!

— Прощу. Вы в школу придете?

— Но… — я растерялась, — директор и завуч говорили, что мы можем не приходить. Они сказали, что все вопросы с Нелли решили.

— Это они так сказали. А я ничего не решила, — еще более неприятным тоном ответила учительница. — В нашей школе очень и очень либеральный директор, и его либеральность перетекает в беспечность. Я до сих пор хочу увидеться с родителями Радовой, то есть с вами. Надеюсь, воскресный завтрашний день у вас будет свободным и вы придете в школу, наконец.

— Что? Но директор…

— Я не согласна с политикой директора, госпожа Радова, — отрезала женщина. — Завтра, в одиннадцать часов, жду вас в школе, мы о многом должны поговорить, мама Нелли. До свидания, — и с этими словам преподша повесила трубку. А я закашлялась — меня назвали Нелькиной мамой? Мне что, по голосу можно дать сорок лет?! Вот же блин! И почему эта училка директора не слушается? Кошмар какой-то, а не школа. Я — мама… с ума сойти.

И я направилась к сестричке, судя по звукам, бомбившей кухню. Там меня ждал «торт».

— Это тортик в честь прихода Кея-самы в нашу школу, — горделиво сообщила девочка мне, показывая рукой на большую кучу темно-коричневого цвета, возлежавшую на большой круглой тарелке. — Это моя версия торта «Муравейник». Состоит из печенья, вареной сгущенки, масла, шоколада и какао.

— Да? — скептически поглядела я на угощение.

Весь пол был усеян крошками, стол измазан сгущенкой, а руки сестрички выглядели так, будто бы она копалась в канализации.

— Чи? Тебе не нравится? Я же старалась, — надулась сестра. — Хочешь кусочек?

— Ну… давай.

На удивление, непрезентабельный тортик оказался вполне съедобным и даже вкусным. Во время чаепития я как раз и сообщила младшей сестре о том, что звонила ее классная. Нелли, естественно, завозмущалась, но потом, жалостливо поглядев на меня, умоляющим тоном произнесла:

— Сходи, пожалуйста, наша классная помешанная, честное слово… А директора она не любит, потому что сама на его место хочет и муж у нее в гороно работает… Ы-ы-ы, почему у меня такая плохая жизнь?

В результате в воскресенье я вновь вынуждена была топать в школу, в которую едва ли не поклялась больше никогда не приходить. Что не сделаешь из любви к ближнему?