Его Луна, или Планета мечты - Янина Наперсток

— Вот! — победно подытожила подруга. — А если одна ясновидящая сделала пророчество, то вторая в силах его видоизменить! Вы что, «Спящую красавицу» не читали?!

— Нет, это опасно! — возразил Рэд.

— Опаснее, чем гонки? — взвилась Селена, уверенно глядя мужу в лицо.

— У меня выбора не было! — возмутился капитан.

— А у меня есть! И я выбираю попытаться.

— Вы не переживайте, — неожиданно вставил Фиравел. — Его величество никогда не причинит вред женщине, тем более иномирянке.

Ник в этом совершенно не был уверен, зато знал Сел. Если она что-то решила, ее всё равно не переубедить. Поэтому парень предпочел оставить свои мысли при себе. Рэд тоже поджал губы, но промолчал. Ссора из-за лишения Селены права выбора еще была свежа в его памяти.

— Только как ты туда попадешь? Рэд улетит с утра на трек на «МакЛарене», — вслух уточнил Ник.

— Я ее отвезу, — снова вмешался юный князь. — Мой конь хорошо отдохнувший и вполне выдержит двоих.

— Ладно, тогда так и решим, — скрепя сердце подытожил капитан. — Пойдемте, князь, я вам дам что-нибудь из своей одежды, пока ваша постирается. Будет странно заявиться к королю в таком виде. И всем спать, раз завтра тяжелый день.

* * *

С утра Рэду действительно удалось сделать два пристрелочных круга. В этом Мараик не обманул, трасса была целиком его, что позволяло пролететь по ней максимально медленно, присматриваясь к мелочам и вводя в маршрутизатор оптимальный путь к финишу. Дело в том, что, как капитан и увидел при визите сюда с королем, гоночный трек не был обычной трассой для соревнований на скорость. Скорее это была полоса препятствия для аэрокаров. И путей достижения конечного пункта было несколько. На невысокой скорости трек был легко проходим, но Рэд представлял, что здесь начнется, когда на старте окажутся одновременно восемнадцать аэрокаров и каждый будет пытаться ее пройти, обгоняя остальных.

В отличие от соревнований, в которых он участвовал, тут не приходилось рассчитывать ни на какую помощь извне: связи с пилотами не было, пит-стопа не было, навигатора, помогающего просчитывать на ходу оптимальный маршрут, — тоже. Надеяться можно было только на себя и на машину. Правда, что удивительно, победитель во избежание распрей определялся фотофинишем. На Валиноре встречались всякие технические вещички, особенно в высших кругах. Такие предметы не то чтобы скрывали, но и не афишировали. Для гонок же на треке были смонтированы самые настоящие камеры и велась непосредственная трансляция в тронный зал дворца. Это был единственный «фильм», за которым на вполне законных основаниях мог наблюдать весь высший свет Валинора. Председательствовал обычно король, ведь это было его излюбленное зрелище.

Однако сегодня на троне будет сидеть Мараик. Он уже оповестил всех, якобы его величество прислал голубя, уведомляя о пропуске им мероприятия. А принц, как все думают, отбыл с отцом. Чем больше Рэд размышлял о подменном князе, тем более странным ему казалось его поведение. Да, в бешенство Эванеску с легкостью мог впасть и из-за Селены, в конце концов, войны в мировой истории не первый раз возникали по подобному поводу. Но… слишком он отличался от остальных эльфов.

Рэд, например, не слышал, чтобы лжекнязь говорил на синдарине, хотя большинство эльфов между собой общаются именно так. И капитан был готов побиться о заклад, что, когда он пришел вчера в салон, князь только и искал повод его зацепить. Потом вот этот его пилот — японец. Человек. Из местных ли? Тоже странно, потому что остальные гонщики все эльфы. И ведут себя нейтрально, каждый на своем заезде сконцентрирован. А этот смотрит на Рэда, зло улыбается, оскал показывая. Капитан про себя хмыкнул. Интересно, на кого-то из его соперников это действовало? Складывается ощущение, что получил четкие указания даже не выиграть, а Рэда вперед не пропустить. Скорее всего, так и есть. Кажется, что ненависть первого советника имеет куда более глубокие корни.

До старта оставалось несколько часов. Пилотов сытно покормили, но Рэд ограничился минимумом, необходимым для поддержания энергии. Никакие капризы желудка при перегрузках на трассе ему были не нужны. Дальше он просто прошел в отведенную ему комнату и лег спать. Сомневаться нельзя, просчитывать варианты поздно. Сейчас только очистить мозг и выиграть. Спокойное сознание, свободное от любых посторонних мыслей, — вот база для успешного прохождения трека.

…Площадка-раструб, на которой начиналась гонка, была такой широкой, что на ней спокойно помещался ряд из восемнадцати машин. Рэд знал, что пилот Мараика выступит на подаренном его величеству аэрокаре. «Предвидел бы, как повернется, — подумал капитан, — выбрал бы презент попроще». Тем более у Кацу Ито было преимущество за счет солнечных панелей: в случае столкновения или вылета с трассы у такой машины куда меньший шанс взорваться. Рэд беглым взглядом оглядел аэрокары: на многих стоял какой-то самодел типа задних антикрыльев, странных приспособлений с выходящими на капот трубками и дополнительных обтекателей — так что заранее не было известно, что и от кого можно ожидать.

По специальному сигналу все пилоты надели шлемы и заняли места. Прозвучал гонг, и болиды разом дернулись, набирая скорость. Широкое поле довольно быстро должно было завершиться узким каньоном. В ряд там могло поместиться самое большое две машины, и те будут друг друга толкать и тормозить. По высоте — максимум три. Лидирующие аэрокары, опережающие «МакЛарен», уже сошлись у раструба. Ожидаемо возникла толчея, и первых неудачников, желающих ворваться в проем одновременно, уже раскидало в стороны. На самый верх, памятуя про защитное поле и несчастный случай, никто не лез.

Рэд давно не участвовал в заездах, но продолжал ощущать «МакЛарен» как часть своего тела. Собственно, именно поэтому он раз за разом покупал одну и ту же модель, просто модернизируя ее. Сейчас капитан увидел, что между верхним аэрокаром и щитом есть щель, позволяющая проскользнуть. Зазор был невелик, и Лео Кальцоне просто ради выигрыша в гонке не стал бы рисковать. Но у Джарэда Леграсса выбора не было. Уступи он сейчас, на старте, потом вернуть преимущество будет в разы тяжелее.

Рэд рванул аэрокар вертикально вверх, а следом в горизонталь, скребнув брюхом машины по лобовому стеклу ниже летящего болида. Даже через шлем был слышен противный скрежет, но капитан, не обращая на него внимания, добавил газа. Дальше маршрут круто уходил влево, впрочем, тренируясь неделями, несложно было вписаться. Однако, учитывая, что маневр проделывало много машин, были уже и первые влетевшие в