Мы сделаем это вдвоём - Салма Кальк

- Такие вечно торопятся, да. Вот она и доторопилась, что у нас тут оказалась, - ворчливо произнёс Пётр Иваныч.

- Если честно – я не просила, - покачала я головой. – Это, друг мой любезный Пётр Иваныч, твоя инициатива, как бы я сказала в домашней моей жизни. И ещё спросила бы с тебя за всё это.

- Неужто недовольна? – усмехнулся тот. – Живёшь себе, мужчину вон какого отхватила – и недовольна?

- Душа болит, понимаешь – как там оно всё без меня, - сказала я. – Сейчас уже, конечно, не так сильно, как в начале, просто потому, что некогда раздумывать. Тут то чиновники всякие на голову валятся, то местные чудят, то туманы вредоносные наползают. О другом приходится заботиться, а нет – так было бы мне совсем нехорошо.

- С туманами да с чернотой, наверное, поутихнет, - сказал бурундучок, поглядывая на демона со значением.

Шевеление сзади рассказало о том, что Анри проснулся и готов присоединиться к нам. И о чудо – его правая рука работала, как надо, а не висела плетью, как вчера.

Я оглядела его с пристрастием – это я за спиной пряталась, а он-то на себе весь бой вывез. Но он улыбнулся мне, сел рядом на соседний камень и тихонько пожал руку.

- Рассказывайте, господа. Что и как, и что дальше, - сказал он, внимательно оглядев нашу тёплую компанию.

И почему-то все молчали. Переглядывались дед с внучкой, усмехалась чему-то Алёнушка, а демон вообще смотрел недоумённо.

- Туман ушёл из деревни наутро, на следующий день после того, как вы ушли, - сказала Алёна.

- Так, а что там наши? Вернулись? – тут же спросила я.

- Пока не видела, - покачала та головой. – Я поняла, что важное – здесь. И пошла посмотреть.

- Заберёшь нас домой, как обратно пойдёшь? – тут же уцепилась за неё я.

Но она только рассмеялась.

- Как я тебя возьму? Ты живая, я нет.

Но сейчас она казалась вполне реальной и плотной. Уловила моё сомнение и пояснила:

- Здесь место такое. Здесь даже я могу немного побыть живой, спасибо Сердцу Горы.

Я вспомнила про непонятное, глянула в арку – ну да, цветочек. Красивый очень, что и говорить. И снова напомнил мне подснежник, какими они были дома по берегам Байкала. Такой же лиловый.

- А что есть Сердце Горы? – спросила я.

- Средоточие всего здесь, - ответил Пётр Иваныч быстро и напевно. – Частичка высшей воли, создавшей сущее. Потому и заточили этого изверга здесь, что было, кому присмотреть. Не вырвался бы.

- Но теперь он свободен, - заметила я. – И я вижу некую проблему. Ваша внучка, конечно, задала всем невероятную загадку, но вдруг её можно было бы освободить менее затратными способами?

- Мне и в голову бы не пришло, что ты станешь его освобождать, этого вот! – кивнул на Хэдегея любящий дедушка.

- Кто-то позабыл дать мне инструкцию, - покачала головой я. – Возможно, мы бы придумали что-нибудь все вместе.

- Нужно-то было – подновить ему запоры, чтоб и туман стоял, где положено, и чернота наружу не лезла, - сообщил дедок. – И Аюну домой привести. А теперь запоров нет вовсе, а Аюна говорит, что с ним останется!

Я глянула на Аюну и Хэдегея. Аюна поглядывала на демона украдкой и с улыбкой, а тот – как будто пребывал в растерянности. Будто бы история о том, что некая девица желала спасти его, и пришла за ним к Сердцу Горы – поразила его до глубины души.

- А ты, конечно, хотел бы, чтобы подле себя всю жизнь просидела, да? – ласково спросила я.

- Вышла бы за парня хорошего из соседнего распадка, - вздохнул любящий дед.

- Почтенный старец, - изумлённо произнёс Хэдегей, - а я-то тебе чем нехорош?

Вот так, получи. Все твои подвиги древние – ни о чём, если дед хочет для внучки простого тихого счастья. Как там – маленький домик, русская печка?

- Да что у тебя есть-то? Что ты ей дашь, голозадый? Демонов своих красноглазых? А они ей зачем? – сварливо вскинулся дед, и таким свирепым он в тот момент показался, что я невольно вспомнила домашнее присловье о том, что бурундук – это как тигр, только полоски повдоль.

Внучка взяла его за руку, ласково погладила ладонь. Рядом усмехнулся чему-то Анри.

- Я… я… - голос демона звучал хрипло. – Да я дам ей всё, что она только захочет! Я завоюю для неё этот мир!

- Господин Хэдегей, я против, - покачал головой Анри. – Этот мир ни в коем случае не нужно завоёвывать. За то время, что вы провели в этом примечательном месте, мир очень изменился. Скажем, против магической силы вы умеете, против холодного оружия тоже. А как у вас с огнестрелом?

- Чего? – не понял тот.

- Мага можно достать пулей, а вернее даже – магически усиленной пулей. И защищаться от пути нужно по-особому. Как у вас с этим? Если никак, то вас пристрелят очень быстро. Если вас не возьмет обычная пуля – придумают такую, какая возьмёт.

И поскольку наш демон смотрел недоверчиво, то Анри достал пистолет и продемонстрировал. А потом понялся, повернулся в коридор, которым мы сюда пришли, и выстрелил туда.

На нас обрушился грохот, но – ничего не упало. Крепкое сооружение. Хэдегей наморщил лоб, силясь понять, как это может угрожать лично ему.

- Позволишь взглянуть? – спросил он у Анри.

Тот позволил – протянул ему рукоятью вперёд. Хэдегей взял, осторожно осмотрел. Подивился резным инкрустациям из слоновой кости, дивному металлу и чему-то ещё. Анри объяснил про порох, и пули, и показал, как заряжать. И конечно же, этот ненормальный не придумал ничего лучше, как попробовать выстрелить в дальний от нас угол.

Посыпалось что-то вроде штукатурки, над нашими головами что-то зажурчало… и закапало. Но закапало не на нас и на не наш магический очаг, а в ту арку, где спала Аюна, и где пошевеливал лепестками волшебный цветок. Под звук капель лепестки зашевелились быстрее, и когда одна крупная капля попала на один лепесток, раздался мелодичный звук. Капли застучали ещё быстрее, образовалась завеса