Американская звезда - Джеки Коллинз

– Я все еще думаю…

– Замолчи лучше! – воскликнула Синдра в ярости. Ее темные глаза вспыхнули. – Не говори больше об этом, Энни.

Она обошла квартиру, собрала всю одежду Риса в два чемодана и поставила их в шкаф у входной двери. Ник предложил ей, пока он шесть недель будет в Нью-Йорке, переехать к нему. А так как денег у нее совсем не было, эта идея сразу ей понравилась. Он оставил ей также автомобиль, который взял на прокат, и она, по крайней мере, была на колесах.

Просматривая бумаги Риса, она обнаружила имя продюсера «Рено Рекордс», с которым он был связан. Его звали Марик Ли. Она набрала его номер.

– А где ваш менеджер? – настороженно спросил Марик Ли.

– Вы имеете в виду Риса Уэбстера?

– Да, именно его.

– Он теперь не мой менеджер.

– Хорошо, – последовал ответ.

– Хорошо? Почему?

– Заходите, обсудим это.

Ей не надо было второго приглашения. Через час она была в его офисе. Чтобы произвести выгодное впечатление, она надела плотно облегающее красное платье, выгодно оттеняющее цвет лица. Черные блестящие волосы спадали почти до пояса.

Марик Ли взглянул, словно не веря глазам.

– Вы – Синдра? – спросил он, вставая.

Она кивнула и внимательно его оглядела. Он был чернокожий, немного полноват и не очень красив. У него были добрые глаза и широкая дружеская улыбка.

– Чему вы так удивились? – спросила она, сев напротив него и положив ногу на ногу.

Он отвел взгляд.

– Я не представлял, что вы так… хороши.

– Спасибо, – сказала она протяжно, принимая комплимент.

– Скажите, – продолжал он, – этот парень, с которым вы были связаны, этот Рис Уэбстер, он что, совсем вышел из кадра?

– Да, совсем, – ответила она.

– Между нами, он совсем не тот человек. Нам не хотелось влипнуть с ним в неприятную ситуацию.

– Какую ситуацию?

– Вы понимаете, о чем я говорю. Он говорил о вас, как о куске мяса, что вы готовы для него на все. Но за вас ваши таланты должны говорить.

Она выпрямилась.

– О, я вполне могу за себя отвечать.

И, одобрительно взглянув на нее, он сказал:

– Да, вижу.

Она подумала о Нике в Нью-Йорке, которого должен ждать большой успех. Она не собиралась быть у него на попечении, таскаться за ним, как бедная родственница. Она была полна желания достичь того же, что и он.

– Мистер Ли…

– Зовите меня Мариком.

– Марик. Скажите мне правду – перспективна ли моя работа на «Рено Рекорде» или я просто потеряю время?

Ник в трейлере-костюмерной примерял одежду.

– Они очень довольны кадрами, – сообщил Уолдо.

– Кадрами? – уточнил Ник, застегивая «молнию» на черных облегающих джинсах.

– Ник, ну, пожалуйста. Ты ведь наверняка знаешь, о чем я говорю? О кадрах вчерашних съемок. У меня друг киномеханик, и я знаю все детали.

Он был доволен:

– Так я им нравлюсь?

– Да, конечно. Ты знаешь, почему они взяли тебя вместо Чарли? Они внимательно посмотрели твои фотопробы и поняли, что в тебе есть что-то. Как говорит мой друг, ты просто нравишься камере. – Он потянулся за ковбойскими сапогами. – Попробуй эти.

Ник схватил сапоги и сел.

– Да, я всегда знал, что смогу, – сказал он, надевая левый сапог.

– Да, ты можешь, хотя, конечно, совершенно уверенным быть нельзя. Ты можешь выложить все, но зрителю все равно может не понравиться.

– Почему же я им не нравлюсь? – сказал он самоуверенно. – Я выложусь полностью. И они это оценят. Увидишь, как высоко они оценят.

– Конечно, если так, – сказал Уолдо, вынимая джинсовую куртку из шкафа. – А что наденешь сегодня вечером, когда будешь вместе с мисс Главной?

Он надел второй сапог и встал.

– Каким образом о моем свидании с Карлайл знает все общество?

– Это же съемочная площадка.

– Прекрасно!

– Поосторожнее с нашей Крошкой. Она кажется ангелом, но будь начеку.

Он улыбнулся:

– Слушай, Уолдо, может быть, ты и не в курсе, но что касается женщин, я знаю дорогу туда и обратно.

– Актрисы – не женщины, – пробормотал Уолдо. – Нет, дорогой мой, отнюдь.

Ник расхохотался:

– А ты человек колоритный, правда?

– Тебя предупредили, – строго сказал Уолдо. – Никто не может утверждать, что ты ничего не знал.

– Спасибо, но я испытаю свои шансы на успех. Уолдо только выпучил глаза.

– Эй, – воскликнула Карлайл, приветствуя его у двери улыбкой. На ней было узкое полотенце, обернутое вокруг тела.

– Уф… эй, – произнес он, стоя на пороге.

– Проходи, видишь, я еще не совсем готова. Да, он, конечно, видел.

Она провела его в уютную гостиную и указала на маленький бар:

– Налей себе. Я скоро, обещаю.

– Не торопись, – сказал он, осматриваясь вокруг.

– Ой! – Полотенце слетело, она быстро подхватила его. Но он все-таки успел увидеть ее большие розовые торчащие соски.

Она перехватила его взгляд и хихикнула, голубые глаза широко раскрылись.

– Ведь это глупо, когда мы скрываем свою наготу. Может, лучше всего ходить без всего? Ведь мы родились не в одежде, правда?

– Мне это подходит, – ответил он, открывая холодильник и беря пиво.

– Хорошо, – ответила Карлайл и снова уронила полотенце.

Он почувствовал возбуждение. Но он даже и подумать ни о чем таком не успел, как она сказала с невинной улыбкой:

– А почему бы и тебе не раздеться?

– Э…

– Ты ведь не стеснительный? – продолжала она.

«Нет, я не стеснительный, но я привык быть инициатором, а здесь все наоборот».

Он сбросил пиджак и начал расстегивать рубашку.

Карлайл была нетерпелива. Она подбежала и сразу же занялась «молнией» на брюках, стянула нижнее белье. Он еще не опомнился, а она уже занималась им. Все было кончено в одно мгновение. Это было так неожиданно и так хорошо. К тому же он давно не спал ни с кем и был крайне возбужден.

– О Боже! – простонал он. – Это было…

– Да? – спросила она, задыхаясь, все еще стоя на коленях.

– Чертовски… хорошо.

– Хорошо? Невероятно хорошо?

– Да, иди ко мне, – сказал он, протянув руки к ее груди. Но она вскочила и отстранилась от него.