Проклятие Каменного острова - Ирина Аркадьевна Алхимова

— Его нельзя здесь оставлять, — тихий голос волшебницы вывел разведчиков из некоего подобия транса, в котором они застыли, рассматривая пришельца. Стряхнув оцепенение, люди и эльфы пришли в движение, осторожно подняли пострадавшего и взглянули на Светлую госпожу. — Думаю, нам подойдет Дом на озере. Постараемся как можно дольше скрывать его от детей.

— Ну да, целый час или даже два, — пробурчал Джастин и шагнул в открывшийся портал.

С тех пор как капитан перебрался из усадьбы в замок Розы, он не замечал в себе никаких перемен. Магия волшебников всегда заботилась об их долголетии, но у всех, кроме эльфов, это протекало по-разному. Джастин давно подозревал, что для поддержания жизненной силы своих близких Мона понемногу использует зелье Древних, но никогда в это не вмешивался. Она имела полное право применять Эликсир по своему усмотрению. В окружении Джастина только дети менялись по мере взросления, да еще Джонатан в какой-то момент стал выглядеть уже не младшим, а старшим братишкой.

Глава 3

Пришельца устроили в одной из комнат для гостей, но, чтобы избавить его от специального костюма, пришлось изрядно повозиться. С грехом пополам Юджину удалось разобраться с хитроумными застежками, а потом они с Кэйдом осторожно извлекли молодого человека из скафандра. После того, как над ним поработала магия, в теле бедняги не осталось ни одной целой кости, но сердце по-прежнему продолжало биться, и исцеление уже шло полным ходом.

Когда скелет юноши обрел былую прочность, а внутренние органы вновь заняли положенные им места, Мона распорядилась снять с него плотно облегающее нижнее белье. Он оказался довольно высок, прекрасно сложен, выглядел чистым и ухоженным, но был сильно изможден. Его запястья и лодыжки покрывали застарелые ссадины, а поперек туловища виднелся широкий кровоподтек от привязного ремня.

— Интересные дела… — майор приподнял и внимательно осмотрел руку незнакомца. — Похоже, он долго носил кандалы. Недели, может даже месяцы.

Мона шумно вздохнула и прошлась по комнате, пытаясь снять напряжение.

— Никогда ни с чем подобным не сталкивалась. Даже у конченых безумцев в голове больше порядка, чем у этого несчастного. Кто-то основательно поработал, чтобы исковеркать его личность до неузнаваемости, причем действовал очень грубо.

— Он что, опасен для окружающих? Кто-то наложил на него чары?

— Нет, в своем нынешнем состоянии наш гость не опасен, к тому же он довольно долго голодал.

Юджин указал на следы многочисленных уколов на сгибах локтей и наружной стороне кистей рук.

— Его кормили внутривенно и держали на стимуляторах.

— Переведи! — тут же потребовал Джастин.

— Ему при помощи иглы вливали питательный раствор прямо в кровь и добавляли в него наркотики.

Некоторое время все молча разглядывали незнакомца, пытаясь осмыслить услышанное, а потом от двери раздался тихий мелодичный голос.

— Но ведь ты сможешь ему помочь, правда?

Даже часа не понадобилось! Джастин быстро набросил на тело юноши покрывало, а Мона подавила вздох и обернулась.

— Конечно, детка, я сделаю все, что в моих силах, но не раньше, чем мы узнаем хоть что-то о нашем госте.

В комнату вошла ослепительная красавица в легком эльфийском одеянии с белыми цветами в темных кудрях. Мужчины расступились и замерли в почтительном приветствии. Каждый из них удостоился легкой улыбки, а Джастин получил еще и нежный поцелуй в щеку. Анна Корвел-Хартли остановилась у постели, долго смотрела на неожиданного гостя, а потом подняла глаза на Мону.

— Он — не зло.

— Я знаю, детка. От магии он пострадал случайно, но мы пока не станем торопить события. Когда очнется, тогда мы и решим, как поступить. Где твой брат?

— Во дворе, разговаривает с Кристофером.

— А он тут откуда взялся? — Джастин выглянул в окно. — Наверное, опять приехал вместе с Робби. Кэйд, подежурь возле нашего гостя, а остальные пусть рассредоточатся по усадьбе, чтобы не вызывать подозрений. Пойдем, детка, попробуем отделаться от твоего тайного обожателя, потому что сейчас нам лишние глаза ни к чему.

Александр Корвел всей своей человеческой половиной недолюбливал кузена Кристофера, а эльфийской — и вовсе не переносил. Но не потому, что внешне тот мало походил на остальных родственников и даже не был волшебником, а за его навязчивое отношение к сестре Анне. С самого детства Крис Хартли хвостом ходил за очаровательной малышкой. Он немилосердно дразнил и задирал ее, чтобы лишний раз увидеть «фокусы», которые невольно демонстрировал магический ребенок, доведенный до отчаяния вызывающим поведением кузена.

Но когда детство осталось позади, его отношение к Анне резко переменилось. Со всем неуемным юношеским пылом он влюбился в ослепительную красавицу, в которую вдруг превратилась вчерашняя неуклюжая девчушка. Но после того, как Ксан однажды набросился на кузена с кулаками и даже попытался применить к нему магию, взрослым пришлось вмешаться, и это едва не стало причиной раздора в семье. Разбирательство оставило у обеих сторон конфликта неприятный осадок.

Повзрослев, Кристофер научился скрывать свои чувства, стал более осторожен в их выражении, хотя прятать эмоции от волшебников было делом безнадежным. Анна любила проводить время в доме своего детства, часто навещала Гринов, которых привыкла считать членами семьи, а к Робби относилась как к старшему брату. Он не был посвящен в причину давней размолвки, но вот уже несколько лет служил в форте Кэннон, чем беззастенчиво пользовался Кристофер Хартли.

Сверхъестественным чутьем безнадежно влюбленного он всегда определял нужный ему день и напрашивался в усадьбу на обед или ужин. Его не смущало даже то, что Анна почти не разговаривала с ним