О чем молчат подростки... - Алан Брайн

-Я что правда тебе нравлюсь?

-Бо-о-льше чем просто нравишься.. Я же сказал, я люблю тебя... Как давно это у меня я не знаю, но знаю то, что молчать я больше не могу. Я многим девушкам говорил эти три простых слова, но тебе... признаться... честно, не хватало сил. Я как будто болен тобой. Когда ты общаешься ещё с кем-то кроме нашей компании, я бешусь, когда  вокруг тебе кто-то крутиться, я готов каждого убить, а сегодня... когда я увидел, что ты поцеловала этого прыщавого ботаника Чакки, так мне вообще крышу снесло..

-Хах, я заметила..

-Ты мне не безразлична, даже очень..

-Я думала, что одна испытываю это чувство..

-Какое?

-Ну, когда тебя нет рядом, я хочу, чтобы ты появился и надоедал мне своими шуточками или видом, а когда ты рядом, то я готова тебя просто убить...

Мы смеёмся.

-Значит, мы теперь оба обречены на любовь?

-Видимо да.. Хотя я не особо готова к отношениям..

-Но ведь мы оба испытываем взаимные чувства..

Мы смотрим друг на друга и улыбаемся как два идиота, которые друг другу наконец-то в чём-то признались.

-Знаешь, в таком случае полагается поцелуй.. – говорит Ларри.

-Ещё чего!

-Ну как во всех драмах: он целует её, она целует его и они счастливы, пока кто-нибудь первым из них не умрёт...

-А, ну, конечно.. раз такое дело, то да..

Я приближаюсь к Ларри и целую его в щёку.

-И это всё?

-А что ты хотел?

-Ну как в фильме..

-По-моему тебе пора прекратить смотреть телевизор.

Ларри приближается всё ближе и ближе ко мне, а затем, положив свою большую и тёплую ладонь мне на щёку целует меня в губы. Между нами вновь самый сладкий поцелуй, но на этот раз не как между двумя еле знакомыми людьми, а как между двумя любящими людьми. Мы продолжаем целоваться, пока к нам в окно не стучится полицейский.

-Добрый день, шериф Поуль. У вас что-то случилось, сэр?

-Нет, всё в порядке.

-У вас не включены аварийные огни, вы создаёте аварийную ситуацию на дороге.

-Извините, шериф Поуль, такого впредь не повториться.

-Приятного вечера!

Шериф садится в свою патрульную машину и уезжает.

-Когда он успел подъехать?

-Ну, мы просто были так сильно увлечены друг другом, что не заметили их огней.

-Точно.. и на чём же мы там остановились?

-На том, что ты отвозишь меня домой. Мама, наверное, изволновалась вся..

Ларри вздыхает и заводит мотор.

-Поехали, я же ведь совсем и забыл, что детям в твоём возрасте давно пора спать.

-Будешь острить, я тебе врежу.

-Вас понял, мадам.

Ларри заводит машину и выезжает на дорогу. Мы едем домой.

День 29.

-Моя голова... –  это была первая мысль, с которой я сегодня проснулась.

Открываю глаза и нетрезвым взглядом оцениваю весь беспорядок в комнате. Видимо, после вчерашней ночи его стало ещё больше. Медленно приподнимаю своё тело, чтобы посмотреть на время и мысленно начинаю себя ненавидеть за то, что проснулась в такую рань, затем встаю и с пульсирующей болью в голове направляюсь в ванную комнату.

Смотрю в зеркало: на голове, мягко говоря, что-то среднее между пучком и косичкой, под глазами остались тёмные круги от туши, а лицо и губы в целом слегка припухли. Никогда бы не подумала, что после очередной вечеринки я буду выглядеть так паршиво.

Чищу зубы, а затем промываю лицо ледяной водой. Направляюсь на кухню и, открыв холодильник, мой взгляд пронзает холодный фруктовый сок. Беру целый пакет и, открыв его, не налив даже в стакан, начинаю пить не останавливаясь.

-И тебе доброе утро,– говорит мама.

-Прости.. – говорю я, оторвавшись на секунду от сока, – доброе утро.

-Во сколько ты вчера пришла? Я даже не слышала..

Придумываю гениальную ложь, чтобы это звучало правдоподобнее и самое главное, чтобы это не противоречило показаниям Джона.

-Где-то в двенадцать..

Мама оборачивается.

-Удивительно, Джон сказал тоже самое... Значит действительно не врёте, – мама отворачивается и продолжает дальше жарить тостеры. На кухню заходит Джон.

-У меня есть ровно пятнадцать минут, чтобы вы точно решили подвозить вас сегодня куда-нибудь или нет,– он поправляет галстук и застёгивает манжеты на рубашке.

-Меня, если можно, – говорю я.

-Тогда у тебя есть десять минут. Пять я потрачу на чашечку чая, если ты не против.

-Конечно, сэр, – говорю я и отправляюсь наверх, чтобы переодеться.

Открываю шкаф, и оттуда прямо на меня падают джинсы. Похоже, это был знак свыше. Надеваю их и тёмно-синий джемпер с кедами. Складываю в портфель учебники и, завязав волосы в хвост, выдвигаюсь на первый этаж.

-Я уже готова.

-Отлично, – говорит Джон дожёвывая хрустящий тост.

-Реджина, ты уже уходишь? Ты же даже не поела..

-Я поем в школе, мам. Кстати, скоро нам раздадут счета, поэтому будь готова отстегнуть неплохую сумму...

С Джоном выходим из дома. Садимся в машину.

-Это вроде бы будет первый раз, когда ты не опоздаешь в школу?

-Нет, не первый. Просто если бы кто-то будил меня почаще, может быть, мои бы опоздания в школу снизились бы к нулю.

-Ну, если бы кто-то приходил бы пораньше домой с вечеринок, Реджина, может быть этот кто-то и не просыпал бы в школу, – Джон смотрит на меня с ухмылкой и я вспоминаю о том, как он лихо прикрыл меня перед мамой.

-Спасибо тебе, кстати, за то, что отмазал вчера.. Если бы она узнала реальное время моего прихода, она, наверное, была бы не очень приятно удивлена.

-Как вчера повеселились? – мы начинаем движение.

-Нормально, всё было вполне хорошо.

-Я видел новый синяк на твоей коленке, а ещё ты пришла домой без туфель. Неужели был настолько бурный танец, что туфли разломались до такой степени, что ты даже часть от них не принесла?

Я начинаю смеяться.

-Да нет же. Я просто забыла их у Ларри в машине.

-Уж пусть будет так добр вернуть тебе их обратно. Сам же он в них навряд-ли ходить будет.

Мы смеёмся. Джон включает радио, чтобы с утра разрядить обстановку.

-Сейчас направо, потом ещё раз направо и мы на месте.

Джон завозит меня во двор школы, прямо к забору.

-Спасибо.

-Не забыла? У нас сегодня бейсбол!

-Конечно, я помню. О, кстати, совсем забыла сказать: ты не будешь против, если с нами