Черная Принцесса: История Розы. Часть 1 - AnaVi

И вот как, после же всего же этого и… теперь… прикажешь мне идти к нему и… на поклон? На коленопреклонение и челобитную! На головоотсечение и сердцевырывание же, скорей. Нет! Не пойду. Пусть, да, и по своей вине… Только же по своей и… из-за себя. Нет! Тем более. И нет, это не была и не есть же гордость… Как и гордыня. Это было и есть… понимание. Понимание же того, что, только лишь вступив и даже еще и не пойдя по этому обугленному и влажному дереву… пожранному и припорошенному плесенью и пылью… поросшей и заросшей местности… как и по тому же все бревну и канату… можно провалиться… и в уже не просто зацветшую реку со мхом и тиной… в трясину… в само же что ни на есть болото! И остаться же в нем… навсегда. И пусть даже он и был в нем… какое-то время и… до. И ходил над ним, как и по нему и в нем, наверняка, туда и обратно… Не несколько, а и много… много… много раз. Но! В этот же и конкретный раз, не первый, но и точно же уже и последний, точно ведь: нав-сег-да! Ведь и больше же он, как еще и ранее уже же, и сейчас так легко и просто из него не выберется… и от нее же самой не уйдет. Она не позволит! Как и второй же такой оплошности: ни себе, ни тем более и ему. И он ведь тоже не должен. Ничего. Да и никому…

****

— Ладно… — грузно выдохнула Карина, запуская и почти что неосознанно чуть больший же поток освежающего легкого штиля, чем же что и был ведь до этого. Но и не получая же за это втык за неудобоваримое поведение на паре от выше и все еще стоящей у доски, а лишь одобрение и благодарные кивки от всех же сидящих в помещении, в том числе и от самой же Софии, как еще же и за то, что тот так и долетел же целиком и полностью до первой. И тут же покачала головой, не принимая же это, как и свое же действие в рядах «из ряда вон выходящее и что бы они сами не сделали, будь они и на ее же месте» и так ведь в самой же что ни на есть жаровне, так еще же и как никогда же с солнечной стороны, зато и принимая же очередное и пусть окончательное же лишь сейчас, но и поражение в этом же и вновь недосостязании, как и вновь же с Софией. И останавливаясь же хотя бы и на таком и достигнутом, но и опять же: лишь сейчас. Ведь и борьба борьбой и бой боем, но и война же еще по расписанию и только ведь еще впереди. Нужно и к ней же еще копить силы, как и уже же и тем самым готовиться к самой. И они же обе это знали, танцуя вновь и вновь на грани и как ни иронично: двух же сторон. Не равных и не полных, зато и целых. И где только лишь полтора белого и лишь небольшая часть черного. — Иди. Позвони ему… или напиши… а я прикрою. Проветришься заодно! Вижу же, как эта тема тебе неприятна и как так же ведь коробит… Но и ты же меня уже увидь и пойми: не из тех же, кто давит на больное ради самого же этого… больного!

— Понимаю… — улыбнулась София, сжимая ее правую руку своей левой и лишь слегка, но и между тем еще и с сильной благодарностью. Немного еще и жмурясь и поджимая губы от отблеска и отражения солнечного луча в стеклах ее же очков и часов. Будто бы и специально, и как та же это все задумывала и знала, сейчас направленного в ее же лицо. Переведя же еще и тем самым все внимание Софии на них. И заставляя подумать не только о том, чтобы отвернуть ее руку или закрыть полностью свои глаза. А еще и о том, что Карина же последние носила как раз таки ведь и для нее! И не чтобы, конечно, слепить и ослеплять. Не всегда, во всяком же случае. А и чтобы как раз-таки говорить или показывать время. И если в случае с Розой на веку же Софии это было время начала ада. То в случае с Кариной — окончания. И в основном же именно на этой паре. Ведь телефоны, как и вся техника, здесь запрещались. Но и опять же: на виду. Дерзко и палевно. Хотя Карине же все равно удавалось протаскивать и его: и хоть так же, хоть этак. Закладывая того не только тканевым пеналом в форме длинной, но и небольшой сумки в светло-голубую, светло-розовую, но и темно-синюю и темно-фиолетовую толстую полоску, но и горой толстых же тетрадей, недалеко уходя от излюбленных расцветок и одновременно же под цвет канцелярии и прочих учебных принадлежностей с других пар. Когда же София чаще держала свой в рюкзаке, не особо нуждаясь в нем в такие моменты. Как говорится, все свое ношу с собой и все в дом, все в дом. И хоть все и так же ведь свое уже и так имелось под боком. А лишнее же было бы еще и именно же лишним. Но носила ведь. Зачем? А хотя бы и как альтернатива зеркалу. Которое ведь делать нечего — разбить. А тут попробуй и экран разбить. Захочется — не получится. Только и если не захочется. Как это и обычно бывает. Но и не захочется ведь! Чем он, кстати и тоже, хоть и чуть уже менее был и для самой же Карины. Чуть менее же, чем и приемом звонков и смс. Когда же в отличии и еще же для Софии — заметками и музыкой. Да и если же телефон