Это неистовое сердце - Розмари Роджерс

Какими способами можно вновь возродить к жизни пережитый ужас?! Позже Люкас говорил, что должен был послушаться внутреннего голоса, запрещавшего нам идти в горы. Люкас беспокоился обо мне, а горы Сан-Андрес, где он предпочитал бы спрятаться, лежали по другую сторону сравнительно плоской пустыни, где негде было скрыться. Времени на отдых не было, только изредка мы останавливались на несколько минут. Я знала, что наши преследователи, находящиеся примерно в половине дня пути от нас, тоже времени не теряют. Но мы и предположить не могли, какие опасности подстерегают впереди.

Все произошло уже поздно вечером, когда я едва не падала от усталости. Помню, как смотрела наверх, на зубчатые пики, окрашенные в багрово-красный цвет лучами заходящего солнца: здесь, в узкой расщелине, по которой проходил древний индейский путь, было зловеще темно и мрачно. Люкас ехал чуть впереди, и, внезапно заметив, как он оцепенел, я пришпорила лошадь. Не оглядываясь, он тихо приказал:

– Сейчас не смей спорить. Быстро слезай с лошади, соскользни с правого бока. И не двигайся.

Одновременно он с ошеломительной скоростью поднял лежавшую поперек седла винтовку и выстрелил. И тут разразился ад. Выстрелы, громкие, оглушительные, подхваченные эхом, перекатывающимся в ущельях, крики, звук щелкавших о камни пуль. Я едва не упала с лошади и даже не почувствовала боли в ободранной руке, помня только о том, что нужно держать поводья. Чья-то темная фигура свалилась сверху, но я была слишком занята испуганным, норовившим встать на дыбы животным, времени разбираться в том, что произошло, не оставалось.

Снова дикий, ужасающий вопль: лошадь без всадника вырвалась в каньон, выстрелы защелкали чаще. Не успела я вскрикнуть, как оказавшийся рядом Люкас отшвырнул меня к скале так, что я, споткнувшись, упала на колени.

Над головой просвистела пуля, моя лошадь медленно осела, словно картонная игрушка. Я внезапно поняла, что лежу на животе около мертвого животного, в руке карабин, по плечу стекает теплая струйка, а Люкас настойчиво шепчет:

– Лежи и не двигайся. Только начинай стрелять по этим скалам, не слишком часто, но регулярно. Зайду им в тыл.

Я настолько оцепенела от шока, что даже не могла пробормотать ни слова, не то что запротестовать. Совсем стемнело. Люкас быстро выстрелил дважды и исчез, пока сизый дым еще висел в воздухе.

Сверху снова выстрелили, и, вспомнив приказ Люкаса, я механически подчинилась. Нужно продолжать стрелять, чтобы прикрыть его.

Я положила карабин на труп лошади и, пригнув голову, начала стрелять туда, где поднимались облачка белого дыма. Помню, как надеялась, что не придется перезаряжать карабин: плечо, задетое пулей, совсем онемело. Я изо всех сил старалась не думать о том, где сейчас Люкас… сумел ли достичь укрытия, прежде чем пуля нашла его? Благодарение Богу, в горах темнеет так быстро… и нужно продолжать стрелять. «Ровена… перевяжешь руку позже… это всего-навсего царапина».

Отдача была сильной, от запаха горелого пороха першило в горле. Я старалась стрелять с равными интервалами, метить туда, где вспыхивали огоньки; несколько раз пули почти задевали меня. Но почему-то я совсем не боялась, только когда где-то наверху раздался вопль ужаса, внезапно оборвавшийся, меня начала бить крупная дрожь, по щекам потекли слезы.

Я почти не сознавала, что плачу навзрыд. Что случилось там, на вершине? Кто кричал? Выстрелы прекратились: тишина, казалось, давила на уши.

Я чуть не вскрикнула сама, когда откуда-то донесся тихий голос Люкаса:

– Ро? Не стреляй! Все в порядке.

И тут я очутилась в его объятиях и прижалась изо всех сил, словно пыталась убедить себя в том, что он на самом деле здесь, закусив губу, чтобы скрыть унизительные слезы, вот-вот грозившие политься из глаз.

– Все произошло так внезапно, не могу поверить… Люкас, нет, я плачу не потому, что боюсь… просто так счастлива, что ты вернулся и жив.

Он чуть приподнял мой подбородок.

– Кто еще, кроме глупой женщины, может плакать от радости?

Но несмотря на притворную резкость слов, голос звучал нежно. Только промыв и забинтовав уродливую ссадину на моем плече, Люкас рассказал обо всем, что удалось узнать.

– К счастью, их было только трое. Первого я уложил, ты видела, как он падал. Второго тяжело ранил, так что тот едва дышал, но перед смертью успел кое-что сказать.

Слушая рассказ Люкаса, я цепенела от ужаса.

– Марк Шеннон не дурак, да еще и удачлив. Выслал вперед человека, а сам отправился по нашему следу вместе с Буррисом, Сопоррой и тремя апачами, которых встретил в форту Крейг. Они навещали родственников в Уорм-Спрингс, и тамошний полковник попросил помочь разыскать похищенную жену. Но это еще не все. Половина кавалерии тоже бросилась за нами в погоню, но твой муж отдал приказ держаться впереди солдат и стрелять без предупреждения.