Навеки твоя Эмбер. Том 2 - Кэтлин Уинзор

Коринна рассмеялась:

– Может быть, это скучно для тех, кто всегда живет в городе, но мне там не скучно. Это красивейшая страна. Все плантации выходят на берег реки, поэтому мы плаваем в лодке, куда нам надо. Любим устраивать приемы, и часто они длятся по нескольку дней или недель. Мужчины, конечно, заняты своей работой, но у них хватает времени на охоту, рыбную ловлю, игру в карты и на танцы. О, простите, ваша милость, я вам наскучила всей этой чепухой…

– Вовсе нет. Мне всегда было интересно знать; какая она, Америка. Возможно, я когда-нибудь отправлюсь туда. – Она и сама не знала, что толкнуло ее сказать это.

Но Коринна радостно ухватилась за это предложение:

– О, ваша милость, если бы вы только приехали! Мы с мужем были бы счастливы принять вас! Не можете представить себе, какой бы это был фурор! Знатная герцогиня и известная красавица – в Америке! Вас бы чествовали во всех больших домах Вирджинии, но мы, конечно, никуда бы вас не отпустили. – Ее улыбка была такая искренняя, такая невинная, что Эмбер вся кипела от ярости. «Господи, ведь у нее действительно жизнь затворницы!» – подумала она с презрением.

– А когда вы собираетесь во Францию? – вслух спросила она. Она не раз спрашивала Брюса об этом, но он никогда не давал определенного ответа, и, поскольку Карлтоны жили здесь уже два месяца, Эмбер опасалась, что они вот-вот уедут.

– Ну, через некоторое время, я думаю. – Коринна заколебалась на мгновение, словно решая, как ответить. Потом быстро, с некоторой гордостью и с таким видом, будто сообщает бесценную и секретную информацию, добавила: – Видите ли, я обнаружила, что беременна, и мой муж считает неразумным отправляться в путешествие до родов.

Эмбер промолчала, но минуту сидела как громом пораженная, ей стало дурно, все тело окаменело.

– О, – промолвила она наконец, почти не осознавая, что говорит, – прекрасно, не правда ли?

В сердцах она обругала себя дурой. Ну какое это имеет значение, если Коринна беременна? Ей-то что за дело до этого? Она должна быть даже довольна. Ибо теперь Брюс пробудет здесь дольше, чем собирался, гораздо дольше: ведь пока беременность Коринны совсем незаметна. Эмбер поднялась, сказав, что ей пора. Коринна потянула за сонетку, чтобы позвать лакея.

– Большое спасибо за визит, ваша милость, – поблагодарила Коринна в дверях. – Надеюсь, мы станем хорошими друзьями.

Эмбер взглянула на нее в упор:

– Надеюсь, мадам. – Потом неожиданно добавила: – Вчера во дворце я встретила вашего сына.

На мгновение лицо Коринны приняло озадаченное выражение, но через секунду она рассмеялась:

– О, вы имеете в виду молодого Брюса! Но он не мой сын, ваша милость. Он сын моего мужа от его первой жены – хотя, честно говоря, я люблю его, как собственного.

Эмбер не ответила, но глаза ее помрачнели, жгучая ревность вновь охватила ее. «Что ты имеешь в виду! – гневно подумала она. – Ты любишь его, как собственного! Да какое право ты имеешь вообще любить его? Какое право даже знать его! Он – мой!..»

Коринна между тем говорила:

– О, конечно, я никогда не видела первой леди Карлтон, я даже не знаю, кто она такая, но полагаю, очень красивая женщина, раз она родила такого прекрасного сына.

Эмбер через силу заставила себя рассмеяться невеселым смехом.

– Вы очень великодушны, мадам. Вы могли бы и возненавидеть ее – ту, первую его жену.

Коринна медленно улыбнулась:

– Возненавидеть? Но с какой стати? В конце концов, он принадлежит теперь мне. – Она говорила, конечно, об отце, не о сыне. – И ведь она оставила мне своего ребенка.

Эмбер быстро повернулась, чтобы скрыть выражение лица.

– Мне пора идти, мадам. Всего доброго… – Она пошла по галерее, но не успела сделать и нескольких шагов вниз по лестнице, как снова услышала голос Коринны:

– Ваша милость, вы уронили веер…

Эмбер продолжала идти, сделав вид, что не слышала, ей была невыносима сама мысль снова увидеть эту женщину. Но Коринна подбежала к ней, стук ее золотистых туфель на высоких каблуках громко раздавался на лестнице.

– Ваша милость, – повторила она, – вы уронили веер.

Эмбер обернулась, взяла веер. Коринна стояла на несколько ступенек выше. Она снова улыбнулась Эмбер дружеской, почти грустной улыбкой:

– Пожалуйста, не сочтите меня глупой, ваша милость, но я долгое время чувствовала, что вы не любите меня…

– О, ну что вы… вовсе нет…

– Теперь-то и я поняла, что ошиблась. И постараюсь забыть об этом. До свидания, ваша милость. И прошу вас, приезжайте снова.