Игра - Бренда Джойс

Сесил был совершенно прав. Ирландия представляла постоянную проблему, но все же чертовски незначительную.

— Так тому и быть, — сказала Елизавета. — Этот наглый маленький изменник будет прощен и вернется обратно. Черт побери, как меня это бесит!

Делом Сесила было знать местонахождение влиятельных действующих лиц, особенно не принадлежащих ко двору. Как только он узнал о прибытии Лэма О'Нила, Сесил уединился в приемной королевы и приказал привести пирата к нему, пока Елизавета в королевских апартаментах наверху готовилась к встрече с ним.

О'Нил вошел в комнату, сохраняя непроницаемое выражение лица, с отсутствующим взглядом. Сесил приказал секретарям оставить их одних. Они смотрели друг на друга. Сесил чуть улыбался.

— Так вот, — сказал он, я хочу поздравить вас, О'Нил, с хорошо проведенной игрой. — В его тоне прозвучало восхищение.

Лэм с невинным видом спросил:

— Какую игру вы имеете в виду?

— О, я говорю о политических играх, о смертельно опасных политических играх.

Лэм приподнял брови, широко раскрыв глаза, но выражение его лица не изменилось.

— Вот как?

— Скажите мне только одну вещь. Есть одна вещь, которую я не понимаю.

Лэм молча ждал.

— Как вы узнали, что Катарина Фитцджеральд была на торговом корабле, который вы захватили?

— Почему вы думаете, что я знал, что она была на этом корабле, милорд?

Сесил рассмеялся.

— Бросьте, хватит притворяться. Иначе вы не стали бы захватывать корабль. Вы знали, что она находится на нем, и это было первым ходом вашей игры.

Лэм опустил голову и после непродолжительного молчания кивнул. Сесил был доволен.

— Так я и думал. Вы уже тогда решили жениться на ней и вернуть Фитцджеральда к власти.

Лэм посмотрел ему в глаза. Ничего не случится, если Сесил узнает правду.

— Я уже решил, что Катарина будет моей, но захотел жениться на ней и помочь ее отцу только после того, как взял ее в плен.

Сесил приподнял брови.

— Вы захватили ее просто для собственного удовольствия?

— Разве вам никогда неодолимо не хотелось женщины, милорд?

— Нет, — откровенно сказал Сесил. — Об этом я не мог бы догадаться. Но как вы узнали о ее местонахождении? Вы были связаны с ее отцом?

— Нет. Ее отец не знал, что она оставила монастырь.

Сесил молча ждал.

— Аббатиса сообщила мне, что Катарина собирается уехать с леди Стретклайд. Видите ли, я много лет был анонимным попечителем Катарины.

Лэм ожидал королеву в кабинете перед ее апартаментами, не обращая никакого внимания на возбужденную суету фрейлин и бросаемые на него любопытные и обольщающие взгляды. Елизавета наконец появилась после почти часового ожидания. Он заметил, что она очень тщательно выбрала для себя одежду и была во всем белом. Даже украшения, которые она надела, были девственными — ничего, кроме жемчуга.

— Всем удалиться, — приказала она, глядя на Лэма и расплываясь в улыбке.

Он подумал о том, с какой стати она так вырядилась. Может, хотела напомнить ему, что она невинна? Или хотела казаться девственницей? Одно было ясно — она уже слишком стара для того, чтобы носить белое, и это одеяние ей совсем не шло. Тем не менее Лэм улыбнулся ей, подошел и преклонил колена.

Теперь они были одни.

— Встаньте, Лэм. Он поднялся.

— Привет, Бет.

Ее взгляд скользнул по его лицу, потом, очень быстро, по его телу, прежде чем снова вернуться к глазам.

— Я доказал свою верность? — спокойно спросил он.

— Да, доказали. Какой же вы бесстыдник, Лэм. Так меня напугать. — Она сжала его руку. — Вы все еще остаетесь моим любимым пиратом. — Она заглянула ему в глаза.

— И все еще ваш покорный слуга. Навсегда.

— Значит, я вам небезразлична, — прошептала она, продолжая глядеть ему в глаза. Ее маленькая грудь прижалась к его руке. Приглашение было достаточно ясным.

Лэм подумал о Катарине. Он должен очень аккуратно сыграть эту последнюю партию. Он прижал рукой ее ладонь к груди и скользнул пальцами по ее щеке. Ее кожа была жесткой от избытка косметики.

— И что же, Бет? — негромко спросил он.

Она долго смотрела на него, потом с дрожью в голосе сказала:

— Вы никогда не целовали меня, Лэм.

— Вам нужен от меня поцелуй или нечто большее? Она вспыхнула.

— Что вы имеете в виду?

Теперь ему было некуда деваться, и он это понял. Ему оставалось лишь надеяться, что поцелуя будет достаточно, чтобы удовлетворить ее страсть к нему. Он склонил голову и тронул губами ее накрашенные губы. Елизавета сразу обмякла. Он обвил ее руками и мягко стиснул. Она отчаянно обхватила его и сразу приоткрыла рот. Зная, что от него требуется, Лэм прижался к ее губам. Елизавета трепетала, прижавшись к нему все телом, нащупывая языком его язык. Через некоторое время он отпустил ее.

Она смотрела на него блестящими затуманенными глазами, и выглядела, как неопытная и наивная девушка, какой пыталась казаться. Она дотронулась до распухших губ, и ее взгляд скользнул к его чреслам.

Лэм не был возбужден. Так далеко его притворство зайти не могло.

Елизавета с сожалением вздохнула и сказала:

— Вам надо было давным-давно поцеловать меня, мошенник.

От ее шутливого тона ему стало легче. Сейчас она не собиралась терять невинность. Он рассмеялся.

— Ваше величество, я опасался рисковать своей головой.

— Сомневаюсь, — сказала она, глядя на него. Теперь в ее глазах светилось не желание, что-то другое.

— Как поживает Катарина? — спросила она. Катарина, все еще скрывающаяся от правосудия за попытку убить королеву. Катарина, его жена.

— Я не знаю.

— Нет?

— Нет.

— Бросьте, мошенник. Наверняка она с вами на вашем острове. Моим солдатам не удалось нигде найти ее. Нет никаких признаков ее пребывания в Лондоне или Южной Ирландии.

— Ее нет на моем острове.

Елизавета уставилась на него, широко раскрыв глаза.

— Почему? Или вы уже не желаете ее? Лэм не ответил.

Елизавета резко сказала:

— Я возвращаю вам вашего сына, как и обещала. Вы не женились на ней, предвидев такой оборот дела?

— Разве вы забыли, что она замужем за Джоном Хоуком? — осторожно напомнил Лэм. Он не стал ничего добавлять. Не стоило сообщать Елизавете, что они с Катариной давным-давно обвенчались на острове Эйрик. Пока еще рано.