В омуте любви - Инга Берристер

— В какое время вы желаете меня? — чуть севшим голосом спросил Джанфранко. Санди так и замерла, непроизвольно облизывая внезапно пересохшие губы. — После завтрака, часов около девяти? — уточнил он.

Так он имеет в виду, когда я желаю с ним встретиться, догадалась Санди. А ведь на мгновение она уже и впрямь подумала, будто…

Оставшись один, Джанфранко не сразу вышел из отеля. Сначала он отправился к магазину сувениров и долго задумчиво созерцал столь прельстившие ее бокалы.

Почему-то эти изысканные изделия напоминали ему Санди. Такие же нежные, такие же необычайно светлые и жизнерадостные. Как и в ней, хрупкость и чистота стекла вдохновляла и трогала человеческие души. А Санди определенно вдохновляет меня и трогает мою душу, не говоря уже о других, куда менее эфемерных частях тела, сокрушенно подумал он. Надо же, до сих пор он и не ведал, что подвержен столь неконтролируемым и всепоглощающим эмоциям.

Возможно, дело было в том, что все происходило в Венеции. Пребывание на родине предков высвободило глубоко скрытую доселе часть его натуры, заставило мгновенно и открыто реагировать на малейшие душевные импульсы, вместо того чтобы, как дома, взвешивать поступки с точки зрения разума и логики. Классические симптомы приступа отпускной романтики?

Джанфранко усмехнулся. По весьма веским причинам ему очень бы хотелось, чтобы разгадка крылась именно в этом. Но он слишком хорошо себя знал, чтобы объяснять свой душевный разлад таким образом.

Любовь с первого взгляда…

Как можно предвидеть столь нежданное чувство? Как можно оценить или проанализировать его? Нет, ты просто понимаешь, что оно пришло к тебе, что оно слишком сильно, слишком непостижимо для доводов простой человеческой логики.

Санди. Александра Маккеллерс…

Джанфранко прикрыл глаза, стараясь удержать рвущийся с губ звук ее имени, гимн страстной мужской любви и желания, жажды прикосновений к возлюбленной…

Нет. Это отнюдь не обычный приступ отпускной романтики, не настроение, рожденное властью прекрасного города на берегах Адриатики. Возможно, стремительность и сила, с какими новое чувство захватило его на сей раз, лишь доселе неведомые части британской стороны его натуры.

Честно говоря, Джанфранко и сам был несколько обескуражен тем, что с ним происходило. Но все равно инстинктивно понимал: пришедшее к нему чувство не очередное мимолетное увлечение, а любовь всей его жизни, любовь, которая бывает лишь однажды.

Хотя убедить в этом Санди будет не так уж легко. Девушка относится к нему слишком уж настороженно и подозрительно. Да оно и понятно, ведь невооруженным взглядом было видно, что враждебность скрывает за собой внутреннюю уязвимость и страх. Однако когда-нибудь, еще неизвестно как, но он отыщет способ дать ей понять, что нет нужды возводить неприступные бастионы для защиты от него…

Расставшись с Джанфранко, — как странно, что он не потребовал заплатить ему за день работы, — Санди поднялась в номер, намереваясь провести там остаток вечера. Но, приняв душ и поужинав, ощутила неожиданный прилив энергии. Из окна спальни открывался великолепный вид. Промытое недавним дождем небо разъяснилось, и на нем играла переливчатая палитра темно-голубого, бледно-желтого и восхитительного серебристо-розового.

Площадь Сан-Марко наводнила толпа народа. Кто прогуливался, кто устроился в открытых кафе, привлеченный неожиданным теплом декабрьского вечера.

А ведь и я сама, вспомнила вдруг Санди, приехала сюда отнюдь не только по делам, но и чтобы хорошенько развлечься, посмотреть Венецию, полюбоваться каналами, ренессансными палаццо, барочными церквями.

Торопливо, чтобы не дать себе времени передумать, она натянула удобные брюки, свитер, накинула твидовый пиджак и поспешила вниз, в холл отеля. В путеводителе имелась подробная карта города, так что опасность заблудиться ей не грозила. Санди решила побродить по хитросплетению бесчисленных улочек, паутиной вплетающихся в образуемые каналами островки-кварталы.

По дороге внимание Санди буквально на каждом шагу привлекали многочисленные магазинчики сувениров. Она то и дело останавливалась, чтобы получше рассмотреть манящие и сверкающие витрины. От красоты выставленных там украшений, изделий из кожи, фаянса просто духа захватывало. Но, увы, к растущему разочарованию Санди, ничто из увиденного не подходило для ее собственного магазина. Она как раз рассматривала очередную витрину, когда к ней подошел незнакомый молодой человек, на вид не старше восемнадцати лет.

Широко улыбнувшись, он на ломаном английском предложил ей свои услуга для ознакомления с городом. Еще один! Санди твердо отказалась, и, к ее немалому облегчению, юноша легко смирился с ответом и тут же отошел прочь. Девушка огляделась по сторонам. Неширокая улочка привела ее на небольшую площадь.

Здесь, среди старинных зданий, почти всерьез верилось, будто она шагнула назад, в эпоху Возрождения… Одетые в костюмы персонажей комедии дель арте Арлекина, Коломбины и Панталоне актеры разыгрывали прелестную пантомиму.

Стройный гондольер помогал выйти из гондолы нарядно одетой паре.

Но более всего привлекали взгляд разбросанные тут и там магазинчики. Они словно перенесли Санди назад, в детство, к восторгу и удивлению, что испытала она, когда вместе с дедушкой зашла в лавочку, где распродавались всевозможные старые и старинные вещи. А уж витрина с изделиями из стекла и вовсе притянула Санди как магнитом.

— Ищете что-нибудь особенное, мисс? — спросил ее торговец на довольно сносном английском языке. — Может быть, подарок или сувенир?

Санди покачала головой.

— Нет, не подарок. Собственно говоря, я здесь скорее по делу. Видите ли, я держу магазин у себя дома, в Ирландии, и хотела бы…

Она запнулась, удивляясь, с чего бы это вдруг так откровенничает с пожилым, авантюрного вида человеком.

— В отеле я видела чудесные бокалы в стиле семнадцатого века… барочные, с налепными деталями… очень изящные…

— А-а-а, понимаю, что вы имеете в виду, — охотно подхватил торговец. Здесь мы такими не торгуем, но я знаю, где их можно приобрести. Если они вас интересуют, могу принести образцы. Приходите завтра в это же время…

Санди удивленно уставилась на собеседника, не смея поверить неожиданной удаче.

— А вы уверены, что мы говорим об одном и том же? — с сомнением переспросила она. — Я здесь пока ничего подобного еще не видела…

— Ничего, сейчас увидите… — прервал ее мужчина и, порывшись под прилавком, извлек наружу буклет и с триумфом вручил Санди.

Девушка так и ахнула, не в состоянии сдержать охватившего ее восторга.

Наконец-то!

— Да-да, именно это я и хочу, — кивнула она. Но тут же спохватилась и даже возмутилась:

— Да ведь это фотографии подлинников! Я не знаю итальянского, но, похоже, это каталог экспонатов какого-то музея.