Истинная любовь - Сюзанна Энок

— И что же получается? — так же тихо отозвалась Энн: леди и лорд Морланд стояли неподалеку и отдавали последние распоряжения. Приглашенный оркестр слаженностью не отличался, но, к счастью, хотя бы сидел на пирсе, а не испытывал прочность льда.

— О чем вы? — вступила в разговор Тереза. Она встала, но опасалась выйти на коварную скользкую поверхность и медлила на снежной кромке.

— Сотня гостей, и среди них семьдесят пять дам, — многозначительно пояснила Полин. — Как, по-вашему, к чему бы это?

— О, стоит ли удивляться? И так ясно: все ради Дональда.

На протяжении последних четырех лет виконт и леди Морланд регулярно устраивали светские рауты вне сезона. В это время большинство молодых людей уезжали из столицы, и супруги надеялись, что кто-нибудь из незамужних леди рано или поздно оценит неоспоримые достоинства их сына, Дональда Спенса. В обществе, однако, отлично понимали уловку, и никто не поддавался. С каждым годом количество джентльменов, особенно молодых и свободных, сокращалось, а число приглашенных дам росло, и все же глубоко спрятанное очарование Дональда не прельщало ни одну из них. Энн уже провела в беседе с молодым человеком целых десять минут: ее задержали, едва она вышла из экипажа Дезмонда. Судя по всему, в этом заключалась неизбежная плата за участие в веселом катании. К сожалению, за время, прошедшее с последней встречи, мистер Спенс стал еще более неуклюжим и скучным.

— А вот и лорд Хард, — сообщила Полин. — Я поехала. Пожелай мне удачи.

— Смотри, не упади, — напутствовала Энн. Впрочем, за подругу можно было не беспокоиться: Полин скользила по льду легко и уверенно, словно с самого рождения каждый день только этим и занималась.

Лорд Хард подъехал с противоположной стороны катка, где располагалась скамья для джентльменов, и Энн не без труда встала. Она не каталась на коньках много лет, с детства, да и тогда не успела, как следует научиться. Впрочем, стыдиться не приходилось: если не считать Полин, то никто из дам, не блистал особой ловкостью.

— Прокатимся? — Дезмонд любезно подставил руку.

Энн кивнула, вытащила ладони из горностаевой муфты и вцепилась в кавалера. Они ступили на лед и, к немалому удивлению, заскользили довольно уверенно.

— Ой, как весело! — восторженно запищала Энн. Она опасалась, что сразу упадет.

— А главное, все дуэньи благополучно остались на берегу.

Дезмонд отцепил судорожно сжатые пальцы дамы от своего рукава и принялся медленно описывать вокруг нее круг за кругом.

— Зеленый бархат очень вам идет, — пропел он сладким голосом. — А щечки на холоде расцвели, словно розы. Вы умопомрачительны, Энн!

В душе вновь шевельнулось беспокойство, смешанное с чувством неловкости. Друзья так не разговаривают.

— Вы тоже великолепно выглядите, лорд Хард, — с улыбкой ответила она комплиментом на комплимент. — И, кажется, неустанно тренируетесь. Совсем меня затмили.

— Никто и ничто не в силах вас затмить.

Пытаясь собраться с мыслями, Энн посмотрела по сторонам. На льду собралось уже не меньше полусотни гостей. Между ними сновали слуги с подносами, предлагая сандвичи и мадеру. Оркестр тем временем заиграл контрданс.

— Вы не ответили, — донесся из-за спины голос виконта.

Энн заставила себя вспомнить о спутнике.

— Прошу прощения. На какой вопрос я не ответила? Виконт неожиданно оказался перед ней и посмотрел на нее холодными голубыми глазами. Впрочем, недовольство длилось лишь мгновение.

— Хочу отказаться от утреннего извинения. На самом деле я поцеловал вас вполне сознательно и намеренно.

О нет! Только не это.

— Прекратите вертеться! — резко потребовала Энн. — От вашего мелькания кружится голова.

Виконт немедленно встал рядом, снова взял ее под руку и повел к заснеженному берегу.

— Скорее голова кружится от чувств. Возможно, мои слова покажутся неожиданными, и все же: мы знакомы не первый день, и вы, конечно, не могли не заметить моего восхищения и преклонения.

Энн нервно сглотнула. Внезапно все недавние заявления приобрели очевидный смысл: и заверение в том, что он никогда не увезет ее из Лондона, и беспокойство относительно возможности счастья с Максимилианом. Нет, этот человек думал вовсе не о дружбе.

— Дезмонд…

— Черт побери! — нервно перебил лорд Хард. — Как он умудрился получить приглашение? У Морландов явно ум за разум зашел!

Леди Бишоп обернулась и словно окаменела. По льду скользил лорд Хэлферст собственной персоной, а на каждой его руке висело по восторженной неуклюжей даме. Одна из спутниц что-то сказала, и маркиз рассмеялся весело и беззаботно. Отражаясь ото льда, смех покатился по реке. Сердце Энн едва не остановилось. Ему надлежало сидеть где-нибудь в темном уголке и грустить, мечтая о следующей встрече. Кто позволил ему веселиться на празднике, на который она отказалась с ним отправиться?

— Уверен, что нашему приятелю прекрасно подойдет любая богатая наследница, — прошептал над ухом Дезмонд. — Такими темпами он женится уже к Дню святого Валентина и тем самым избавит вас от необходимости тащиться в этот мерзкий Йоркшир.

— Но он казался настолько… — Искренним? — подсказал виконт. — Что ж, он и сейчас выглядит вполне искренним.

Очень хотелось хотя бы несколько минут подумать спокойно, без ядовитых комментариев лорда Харда — тем более досадных, что они воплощали в слова ее собственные худшие подозрения. Не в силах оторвать взгляда, Энн продолжала неподвижно наблюдать за маркизом. Хэлферст вернулся к берегу, оставил на снегу усталых подопечных и среди всеобщего смеха и веселья принял следующую пару. Судя по счастливому возбужденному верещанию, все молодые леди были благодарны и за щедрое внимание, и за уверенное мастерство на льду.

— Пойдемте, дорогая, — не унимался Дезмонд. — Вы заметно расстроены. Что ж, вполне естественно: трудно было предположить, что джентльмен ухаживает и за другими дамами.

— А вам не кажется, — не скрывая раздражения, возразила Энн, — что маркиз всего лишь пытается вести себя любезно? Кавалеров здесь заметно не хватает.

— Ах, милая, добрая Энн! Вы всегда и везде готовы найти оправдание.

— Дело не в этом…

— Знаю, чем вас развлечь. Здесь неподалеку, в Квинхайте, простолюдины устроили на Темзе торговые ряды. Даже название придумали: «Ледовая ярмарка» — или что-то подобное. Совсем близко, за поворотом. Почему бы нам…

— Дезмонд, будьте добры, принесите бокал мадеры, — перебила его Энн, не в силах стерпеть ни единого слова, пусть даже самого сочувственного.

— С радостью. Только не катайтесь без меня. Сейчас вернусь.

Максимилиан развлекал третью или четвертую пару неумелых, готовых в любую минуту упасть дам, с непринужденной легкостью удерживая обеих в вертикальном положении. Энн поняла, что совершила ошибку: приходить сюда не следовало вообще, а уж тем более с Дезмондом. Поцелуй лорда Харда должен был послужить серьезным предупреждением в отношении его намерений и ее собственных чувств. Кажется, сама того не осознавая, она все-таки затеяла ненужную игру.