Кофейня - Ольга Горовая

Глядя вслед уезжающей "мазде", почти бегом, Алексей рванул к своей машине, собираясь узнать все, до последнего треклятого факта.

У него было с кого стребовать информацию. И в эту минуту им владел не просто гнев или обида.

Бешенство. Ярость. Боль всех этих трех лет.

И ужас от понимания того, какую же проклятую ошибку он совершил.

Вот только, Алексей подозревал, что если сейчас увидит брата - просто убьет того.

Но и это не могло его остановить. Не после…

Алексей не знал, как умудрился доехать до дома брата и никуда не врезаться. Если честно, он даже не помнил, как вообще, ехал сюда.

Всю дорогу его мысли возвращались к тому, что случилось три года назад. К тому, что произошло потом, за эти три года…

Он не помнил ни одного поворота, ни единого светофора, которые должен был проехать только что и, очевидно, добрался в этот двор на "автомате", вообще не следя за дорогой.

Алексей никогда не собирался уезжать, не поговорив с ней. Никогда, черт побери!

Никогда не покинул бы страну, не выяснив всего…

Только так и не смог найти Лену после того вечера. Она словно исчезла. Пропала.

Ее телефон всегда был вне зоны действия, а никто из подруг не знал, или не желал сообщать ему ничего о ее местопребывании.

И все три года Лешу преследовал тихий голос и огромные карие глаза, полные обиды, колючие, рассерженные, глядящие на него с недоверием. Так, как никогда не смотрели до этого.

И всего один вопрос, разорвавший разум и сердце Алексея на части.

Даже сейчас, сидя в автомобиле перед домом брата, пытаясь успокоиться, чтобы просто не избить младшего за все, что тот натворил, тот вопрос звенел у него в ушах так ясно, словно Лена только что спросила:

- Это то, чему ты веришь? Тогда нам не о чем разговаривать…

И звон ключей, который она швырнула на пол, уходя.

Какого черта он опять об этом думает?! Кто так успокаивается?!

Алексей попытался досчитать до десяти и тут же, с силой ударил кулаком по приборной панели, едва не активировав выброс подушки безопасности.

Это она пыталась научить его так приводить мысли в порядок…, считая.

Господи! Как же он хотел, чтобы не было этих трех лет. Чтобы он не оказался вынужден связать себя тем чертовым контрактом. Чтобы не свалилось все комом тогда.

Только правду говорят - беда никогда не приходит одна. И если уж что-то случается, то случается все и сразу.

А у Алексея, как оказалось, хватило ума оттолкнуть единственного человека, который действительно - жил только для него…

Поняв, что все равно не успокоится, и послав свои попытки подальше, он вышел из автомобиля, нажимая кнопку брелока. Поднял голову. Окна Витьки, на четвертом этаже, светились.

Впрочем, он почти не сомневался, что брат будет дома. А даже, если бы не застал его - за этот месяц Леша уже знал все игорные притоны, по которым Витька шлялся.

Достал бы в любом.

Он не ждал лифта. Слишком злым был. И уже через три минуту нещадно давил на кнопку звонка.

Никто не торопился открывать. Вполне вероятно, что Витька был просто не в состоянии добраться до двери.

Но Алексея это не волновало, черт побери! Ему был нужен брат. Он сильно задолжал Алексею. Столько, сколько и за всю жизнь не расплатится.

- Катитесь к черту! - из-за двери послышалось неясное ругательство.

- Витька, если ты не откроешь, я просто выбью дверь и вышвырну тебя на улицу, - Лешу не волновало, что приходилось почти кричать.

Слишком много всего накопилось. Слишком долго он был полным дураком, позволяя матери и брату крутить своей жизнью, давя на чувство ответственности и долга перед семьей. Вот только, эти проклятые года в чужой стране, без…

Алексей оборвал себя.

Он вернулся совершенно другим. И понял, что не заслуживали его родные ни уважения, ни любви, ни той жертвы, в которою он превратил из-за них свою жизнь.

Угроза возымела действие.

С той стороны послышалось бормотание и загремели замки.

Брат знал уже, что Леша теперь никогда не шутит и не бросает слов попусту. Он перестал потакать прихотям младшего.

Вернувшись из Чехии и узнав, на что тратились деньги, которые он зарабатывал в чужой стране, просиживая сутками за монитором, работая по двадцать часов ежедневно, Леша пришел в бешенство.

Он переоформил всю недвижимость, пренебрегая мнением матери и Виктора, и никто из них не посмел и слова сказать вопреки.

Слишком непривычным оказался для них тот человек, в которого превратился Леша.

Все эти годы они жили ни в чем себе не отказывая, за его счет. Не задумываясь, чего ему стоит эта работа.

И Алексею оставалось только радоваться, что уехав, у него хватило ума отправлять родным третью часть доходов. Остальное - он все это время откладывал на депозит в европейском банке.

Леша отпустил звонок и сам толкнул дверь, стоило только щелкнуть последнему повороту ключа внутреннего запора. Он переступил порог, рассматривая брата, и решил, что тот вполне в состоянии отвечать на вопросы внятно. Похоже, он успел вовремя, и Витька еще не напился до беспамятства.

- Говори, только в этот раз, правду, - Леша, не разуваясь, прошел на кухню.

Из интереса, чтобы посмотреть, сколько его "бедненьки, невезучий, несчастливый" младший брат уже успел выпить.

На столе стояла бутылка водки, опустошенная наполовину. Да уж, еще полчаса, и ему пришлось бы попотеть, чтобы привести Витьку в чувство.

- Леш, ты чего? Что говорить? - Виктор, пошатываясь, пошел за ним, хлопая осоловевшими глазами.

Впервые в жизни Алексей был готов ударить брата. И знал, что вполне вероятно, он его еще сегодня ударит. Если все то, что Леша теперь подозревал, окажется правдой.

Господи! Ему был противен тот человек, которым стал Витька. Он презирал брата.

- Мне. Нужна. Правда, - тихо, но внятно произнес он, почти по слогам, захватывая в кулак его футболку и толкая брата на табурет перед собой. - И не надо делать вид, что ты слишком пьян. Я все равно добьюсь ответов.

В мутных глазах Витьки мелькнул страх и понимание.

Леша прекрасно видел, как брат спрятал за спину руки, нервно хрустя пальцами. Но, все равно, попытался вывернуться, начал юлить.

- Я не понимаю, Леш, правда, - Витька постарался устало улыбнуться. - Давай завтра поговорим, а? Я сегодня не в лучшей форме… Какого?! - он испуганно вытаращился на него, почти повиснув, когда Алексей, так и не отпустив футболку, резко дернул, поднимая брата, сдергивая со стула и припер его спиной к стенке. - Леш, ты что? - но был вынужден замолчать, когда Алексей сильно сжал его подбородок, заставляя смотреть в глаза.