Далекий мой, единственный... - Татьяна Алюшина

– О господи! – только и смогла выговорить мама, схватившись за сердце.

– Что случилось? – испугался папа, поспешив на возглас жены.

Он вошел в комнату, неся в руках блюдо с нарезкой, и замер, не дойдя до стола, уставившись на дочь.

– Та-ак! – протянул он и, помолчав несколько секунд, повторил: – Та-ак!

Расставив руки в стороны, Юлька медленно поворачивалась, демонстрируя себя со всех сторон. Платье из эластичной ткани обтягивало ее как вторая кожа, длинные рукава непонятным образом держались на плечах, переходя на груди в глубокое декольте и… вырез на спине до талии, кончался этот кусочек ткани на середине бедер. Картину дополняли черные туфли «лодочки» на каблуке сантиметров десяти.

– Юль, а ты платье надеть не забыла? – поинтересовался ошарашенный папа – Или юбку к этому трико?

– Юлька, что это такое? – прошептала мама.

– Ясно! Красоту не оценили! – возмутилась Юлька. – Поясняю для деревни: это платье! То самое торжественное платье!

– Для платья, тем более торжественного, в нем метра три ткани не хватает, – ответил папа, придя в себя и наконец поставив блюдо на стол.

– Ну, вы что?! – обиделась Юлька. – Разве не красиво?

– Красиво! – согласилась мама. – Только слишком взросло, неожиданно и дерзко! Почти на грани пошлости.

– Ну что вы мне праздник портите! – чуть не расплакалась Юлька, расстроившись.

– Юлечка, просто мы не ожидали! – постаралась успокоить дочку мама. – Ты вдруг оказалась такой взрослой, красавица! А мы все думаем, что ты ребенок.

Папа подошел к Юльке, обнял, поцеловал в щеку любимую дочурку и прижал к своему боку.

– Да уж, для моих нервов это перебор! Ты совсем взрослая и очень красивая!

– Мам, – примиряясь с родителями, произнесла Юлька, – насколько на грани пошлости?

– Далеко, далеко до нее! – успокоила мама и тоже обняла дочь.

Они постояли втроем, обнявшись, и папа спросил:

– Может, побудешь еще маленькой, а?

– А как же любовь-морковь, поцелуи? – спросила Юлька.

– О господи, еще и это! – испугался папа. – Давай поступательно, Юль, дай пережить отцу шок с переодеванием.

– Ладно! – рассмеялась она.

Раздался звонок в дверь, начали прибывать гости. На удивление, бабушки и дедушки весьма спокойно восприняли внучкино преображение во взрослую девицу, не в пример родителям заценили и даже похвалили не без гордости.

Юлька неслась к дверям на каждый звонок, надеясь увидеть Илью, и всякий раз не могла скрыть разочарование, когда оказывалось, что это не он. Мама пригласила всех за стол:

– Один гость запаздывает. Но мы его ждать не будем.

Произнесли первый тост, чокнулись шампанским, но Юлька мрачнела с каждой минутой. Да где же он?!

В дверь позвонили.

Громко отодвинув стул, Юлька вскочила и побежала в коридор. Она подождала пару секунд, перевела дыхание и неторопливо распахнула дверь.

С огромным букетом белых роз в одной руке и пакетом, из которого торчало горлышко шампанского, в другой на пороге стоял Илья и широко улыбался.

Увидев Юльку, Илья не смог ничего произнести, улыбка медленно сошла с его лица. Несколько мгновений он потрясенным взглядом рассматривал ее с головы до ног и обратно. Юлька же наслаждалась произведенным в полной, пожалуй, даже переполненной, мере эффектом. Наконец Илья спросил с сомнением:

– О господи, Рыжик, это ты?

– Это я, Ильюша! – рассмеялась Юлька и, ухватив его за руку, державшую букет, втащила Илью в прихожую. – А цветочки, я так полагаю, мне?

– Конечно, – не придя в себя от увиденного, ответил Илья. – Тебя не узнать! Совсем барышня и очень красивая!

– А поцеловать именинницу! – напомнила она и подставила щечку.

Илья быстро чмокнул ее и отстранился.

– Давай я цветочки поставлю, – сказала Юлька, вовсю кокетничая с ним.

– Ах да! Поздравляю тебя, Рыжик!

– Проходи скорее, уже все за столом, – играла Юлька новую роль.

И пошла по коридору, демонстрируя длинные ноги и голую спину. И шла она, как плыла, легкой пружинистой походкой.

Чтобы так продефилировать, Юлька тренировалась несколько дней. Она именно так все задумала! И то, как Илья, увидев ее, обалдеет от ее красоты и взрослости, и то, как она пойдет от него этой походочкой, демонстрируя свое неземное очарование! И платье, и туфли, прическа, макияж, даже колготы – все это было задумано ею именно и только для него. Чтобы он увидел и понял, что Юлька уже взрослая, а не сопливая девчонка и ее можно любить всерьез!

И сработало, сработало!

Входя в свою комнату, Юлька быстро глянула на Илью. Каким взглядом он ее провожал! Не тем, которого она ожидала, – влюбленным, восхищенным, – скорее наоборот, Илья смотрел как-то сурово, но ведь смотрел! Юлька быстро захлопнула дверь в комнату, скинула туфли и, прыгая от счастья, пропищала, зажав рот, чтобы не услышали:

– И-и-и!!!

Получилось, получилось!

– Ура! – сказала шепотом Юлька напоследок.

Быстро надев туфли, схватила вазу и пошла в кухню, поставить цветы.

Но, к великому сожалению и разочарованию Юльки, Илья пробыл совсем недолго. Где-то через час он извинился, объяснив, что у него сегодня еще какая-то работа, встал из-за стола. Юлька пошла его проводить. Ей сразу стало все неинтересно: платье, туфли и этот дурацкий день рождения.

Ну почему, почему он уходит? Она ведь так ждала!

– Ну почему ты уходишь? – спросила обиженно Юлька.

– Рыженький, у меня работа. Извини, пожалуйста, – ответил Илья, надевая плащ.

– Это несправедливо! – ныла Юлька. – Мы не виделись год, а ты пришел всего на час!

Илья достал из кармана пиджака маленькую бархатную коробочку и протянул ей.

– Поздравляю тебя, Юлечка, еще раз! Это очень важная дата – шестнадцать лет.

Он притянул ее к себе, обнял и поцеловал в макушку, как в детстве.

– Ты стала сногсшибательной девушкой! Помнишь, я обещал когда-то, что ты будешь красавицей? Вот ты ею и стала.

Он вздохнул, отодвинул от себя Юльку, посмотрел на нее внимательно, поцеловал в лоб и ушел.

А Юлька заплакала.

Она прошла к себе в комнату, скинула туфли, залезла с ногами на кровать и, вытирая слезы, открыла коробочку.

Там лежала тонкая золотая цепочка с кулончиком в виде сердечка из бирюзы, окаймленного золотым ободком. Очень нежное девичье украшение, бирюза была голубой, того же цвета, как ее глаза. Юлька перестала плакать, надела цепочку, погладила ладонью сердечко и решительно сказала себе: