Коктейль под названием «муж» - Арина Ларина

– Это кто тут рогатая тетка? – дрогнувшим голосом уточнила Маша.

– Здра-а-асьте, – затряслась в приступе веселья Гусева. – А что – есть варианты?

– Ну, в принципе, все верно. Мужиков всегда раздражает, когда в случае возникновения напряженки в отношениях на горизонте появляются подруги. Ему сразу ясно, на чьей они стороне и зачем приперлись, – примирительно закивала Алина. – А что, все так плохо?

– Да с чего вы взяли, что плохо?! – заорала Маша, поняв, что утешать ее и рассеивать подозрения никто не будет. – Я просто пригласила вас в гости, двух дур!

– То есть муж трубку не отключал, черт-те где не пропадал и сегодня не полировал тебе рожки своими сказками? – скучно уточнила Рита.

– Все оказалось совсем не так! – с жаром начала Маша, вспомнив, что нечто похожее на «полировку рожек» сегодня имело место быть.

– Вот и хорошо! – обрадовалась Алина. – Я за тебя так рада!

– А уж я-то как рада! – желчно поджала губы Рита. – Может, расскажешь, как именно «не так» все оказалось? Хотя, дай я попробую угадать: у него разрядилась трубка. А ночевал твой красавец в офисе на документах. Вот подложил под себя папку… или мамку… и заночевал. А снились ему графики, отчеты и прочие тоскливые вещи. И приехал он измученный, уставший и страшно соскучившийся по тебе. Так?

– А что такого? Откуда столько скептицизма? – пошла в атаку Маша.

– Скептицизм, Маня, является неизбежным спутником объективного взгляда на жизнь. Вот я смотрю со стороны на этот анекдот и сочувствую.

– Кому? Не надо мне сочувствовать!

– Князева, ты сама спрашиваешь и сама же отвечаешь. А почему? Все потому, что интуитивно оцениваешь ситуацию правильно, но признаться сама себе в этом не можешь. Это трусость, которая может привести к трагическим последствиям.

– И кто ж погибнет? – насмешливо поинтересовалась Алина.

– Ячейка общества. Рассыплется вдребезги семейная лодка, и лучше, чтобы Машка сошла на берег до того, как все пойдет ко дну.

– Лодки, как правило, делают из дерева, а дерево не тонет, – попыталась пошутить Аля, с некоторым беспокойством поглядывая на застывшую Машу.

– Слушай, Шульгина, ты хоть знаешь, что не тонет? Тебе озвучить термин? При чем тут дерево? Сама ты дерево! Твоей подруге лапшу на уши вешают, а ты бегаешь рядом и вместо того, чтобы стряхивать, поправляешь, чтобы гуще и ровнее висела!

– Это ты ей лапшу вешаешь! – взвизгнула Алина. – Мелешь всякие ужасы вместо того, чтобы успокоить!

– Ну, разумеется! Я дура, а ты – умная! – Рита прищурилась и угрожающе шмыгнула. – Утопающему надо протягивать руку, а не бить веслом по башке, успокаивая, что на том свете зато спокойно и мухи не кусают! Нельзя потакать человеческой глупости, если ты ее видишь, а человек – нет!

– Ой, девочки приехали, – захлопала в ладоши очень кстати появившаяся Диана Аркадьевна. Еще немного, и на лужайке, утыканной искусственными цветочками, могла разгореться самая настоящая драка. – А у нас тут такая скука! Да еще у Маруси с мужем проблемы!

– Мама! – взвыла Маша.

– О! – многозначительно и победоносно выкатила глаза Рита.

Алина молча шмыгнула в дом. С одной стороны, ей тоже казалось, что с Алексеем все ясно, но с другой – презумпцию невиновности никто не отменял. В жизни чего только не бывает. Как это ни смешно, но он на самом деле мог работать. Новый Алин шеф тоже часто работал по субботам, выдергивая и ее в офис в счет будущих отгулов. И в то же время – почему он не мог позвонить с городского телефона на Машин мобильный?.. Алина была в растерянности.

– Не грусти, Марусенька, – прощебетала мама, когда Надя торжественно внесла блюдо с пирогами и все участники с воодушевлением занялись дегустацией. – Все мужчины считают, что имеют право на измену. Может быть, там ничего серьезного и нет.

Маша поперхнулась, и Алина с воодушевлением начала молотить ее по спине, судорожно соображая, как бы сгладить неловкость.

– А мне кажется, что он на самом деле работал, – пискляво и ненатурально прочирикала она, когда подруга прокашлялась. – Вот мы с Владимиром Эдуардовичем часто по выходным работаем, потому что…

– Это с Сухостоевым, что ли? – перебила ее Диана Аркадьевна.

Рита радостно загоготала, а Алина потерянно кивнула:

– Да. Просто он…

– Неудачный пример, – жестко прервала попытки реабилитировать нелюбимого зятя мадам Кузнецова. – Твой Сухостоев уже лет десять на двести процентов оправдывает свою фамилию. Я с его супругой общаюсь, так вот…

– Мама, может хватит?! – разъяренно поинтересовалась Маша. – Нас не интересует половая жизнь чужого начальства!

– И правильно. Давайте вернемся к нашей половой жизни! – Диана Аркадьевна то ли издевалась, то ли в самом деле желала довести дочь до истерики, а беседу – до логического завершения. – Ты проверила его мобильный?

– Разумеется, – буркнула Маша. – А также обыскала карманы, обнюхала одежду и сняла отпечатки пальцев с интимных мест. Осталось только сличить.

– С чем? – опешила мама.

– Остроумно, но неконструктивно, – Рита отхлебнула чай и сыто откинулась на стуле.

Она явно собиралась развить мысль, но плавный ход женской логики, закапывавшей Машины надежды поверить мужу, был прерван стуком и игривым покашливанием.

– Тук-тук-тук, три девицы под окном пряли поздно вечерком, – напевно сообщил веселый тенорок – и на веранде появился Артур Константинович. Он зорким соколом оглядел всех присутствующих и щелкнул голыми пятками, чуть не потеряв шлепанцы. Гость был носат, зубаст и мускулист. Кривоватые ноги, густо покрытые шерстью, торчали из-под алых шорт, на суховато-рельефном торсе болталась алая майка, развевавшаяся, как знамя китайских революционеров, а густые смоляные кудри приминала бейсболка все того же революционного колера.

– А почему три? – кокетливо оживилась Диана Аркадьевна.

– Кого-то не посчитали за девицу, – мрачно предположила Рита. Она была откровенно недовольна вторжением местного Казановы и желала продолжить разбор полетов.

– Ну, что вы, – не ударил в грязь лицом бойкий гость. – Просто неудачная цитата. Девиц тут целых пять! Такой цветник, что я теряюсь! Просто заблудился, девочки!

– Ишь ты, блудить он сюды приперся, – громко проворчала из кухни Надя, сняв вопрос о пятой девице.

– Артур, присаживайся! А мы тут сплетничаем, – Диана Аркадьевна завораживающе хихикнула и хлопнула ресницами, послав гостю многообещающий взгляд. Про историю с Тараторовыми она или забыла, или не желала вспоминать.

– Уж не про меня ли? – Он облизнулся то ли на пироги, то ли на «девиц», то ли на все сразу.

– А что, есть повод? – все так же недовольно прогундела Рита.

– Какая красота кругом, – деревянным голосом каркнула Алина, и все томительно затихли. На заднем фоне умиротворяюще материлась Надя, гремя посудой.