Как в сказке - Хелен Бьянчин

– Разумеется. Он замечательный отец.

Ханна вернулась к столу обновленная и слегка успокоившаяся. Мигель бросил на жену понимающий взгляд – причина такого длительного отсутствия не вызывала у него сомнений.

– Дорогая, все остыло, – он подозвал официанта и попросил принести другую порцию.

– По правде сказать, я не голодна.

– Тем не менее ты должна поесть, – настойчиво потребовал Мигель и неожиданно погладил Ханну по щеке.

– Какой ты внимательный и заботливый муж, Мигель, – умилилась Ханна.

– Ты же моя жена, дорогая, о ком же мне еще заботиться!

Да, это у него не отнимешь: он умеет поддержать и успокоить, когда надо. Ханна неоднократно слышала одобрительные высказывания окружающих по поводу их брака.

Стараясь, чтобы улыбка вышла как можно естественнее, Ханна улыбнулась.

– Милый, ты разишь своей заботливостью наповал.

– Ты так считаешь? Тебе не нравится моя забота?

Ханна лишь молча глянула на него.

Тем временем Камилла, покружив по залу, вновь оказалась рядом с Мигелем, окончательно лишив Ханну аппетита. Она со злостью наблюдала, как Камилла скребла ярко-красными коготками по его рукаву, прикасалась к руке, складывала губки в соблазнительную улыбку.

Подали десерт. Модели совершили последний заход на подиум и упорхнули. Ди-джей включил специальные световые эффекты, поставил первый CD, возвещая о начале танцев.

Гости задвигали стульями, готовясь танцевать.

Александро и Элиза подошли попрощаться.

– Завтра обязательно повидаемся. Мужчины организуют завтрак на природе, а я покажу фотографии.

После их ухода к Мигелю подошел коллега по работе. Извинившись, Мигель покинул жену. Краем глаза Ханна увидела Камиллу, мелькнувшую у выхода, и почти сразу услышала хорошо знакомый мужской голос:

– Как жизнь, Ханна?

– Люк? – отозвалась она как можно суровее. – Тебе нет необходимости следовать принятым в свете условностям. Ты для меня пустое место.

– Не может быть! – поддразнил Люк. – А ты все та же, как я погляжу.

– Хочешь уверить меня, что оказался здесь абсолютно случайно?

Люк лишь усмехнулся в ответ на ее негодование.

– Ханна, прошло три года, неужели нам не о чем поговорить?

– Представь себе – не о чем! – отрезала она.

– Но почему, лапушка? – Его улыбка могла околдовывать не только доверчивых простушек. – Когда-то нам было неплохо вдвоем.

– Очень странно, – не сдавалась она. – Наши воспоминания сильно разнятся. Думаю, что и у тебя они потускнели, так что давай не будем притворяться, а?

Он выразительно развел руками.

– Кто притворяется? Я всегда был от тебя в полном восхищении.

– Начинается, – прервала его излияния Ханна. – Лучше скажи, что тебя сюда принесло?

– Разве просто побыть в таком приятном обществе – не удовольствие?

– Прекрати! Ты прекрасно понимаешь, о чем я.

– Значит, ты хочешь услышать факты, лапушка?

Ханна в упор смотрела на него, даже не утруждая себя каким-либо вопросом.

– Но стоить это будет недешево, – горестно закончил он.

– Да ну? – отвергла его претензии Ханна. – Ты в свое время славно пожил за счет моей доверчивости. Напомнить суммы?

– И когда ты успела стать такой циничной? – Люк, словно игнорируя неприятные напоминания, «надел» одну из своих самых обаятельных улыбок.

– Да уже года три. Хороший учитель был.

– Ладно, раскрою тайну. Меня пригласила Камилла. Естественно, не даром.

Ханна даже задохнулась.

– А зачем ты рассказываешь об этом мне? Работаешь на два фронта?

Он пожал плечами.

– Ты же захотела правды.

Ханна внимательно оглядела его: все та же смазливая физиономия и та же шальная искорка в глазах. Что она в нем находила – уму непостижимо! Сейчас даже его улыбка казалась ей сальной.

– Ну ты и прохвост, Люк!

– Хочу предупредить, лапочка, – тихо проговорил Люк. – Камилла здесь не случайно.

– Как будто я не знаю!

– Потанцуй со мной, и я, возможно, расскажу тебе побольше.

– Ни в коем случае! Даже если от этого будет зависеть вся моя жизнь.

Он цинично ухмыльнулся.

– Может, ты и права.

– Но запомни: Мигель Сантанас не тот человек, который захочет делиться с ближним своей собственностью.

– Тогда, может, выпьем как-нибудь по чашечке кофе? Поговорим о прошлом.

– Ты шутишь? – Ничем его не проймешь, просто с ума сойти.

– Какая у женщин короткая память! Где же твоя былая пылкость?

Она в упор посмотрела на него.

– Будешь докладывать Камилле, скажи, что у нее нет шансов. – Ханна кинула тревожный взгляд на стоявшего поблизости Мигеля. Он, казалось, полностью был поглощен беседой с коллегой, но Ханне достаточно было одного взгляда, чтобы понять: из их разговора не пропущено ни слова.

Она подошла к нему, ожидая, что он представит ее, и облегченно вздохнула, почувствовав, как он переплел ее пальцы со своими.

Коллега извинился и вернулся к своему столику.

– Пойдем домой? – предложил Мигель.

Ханна сверкнула белозубой улыбкой, провела ладонью по его уже шершавой щеке.

– И испортить Камилле все удовольствие?

Он поймал руку жены, запечатлев жадный поцелуй на ее ладони. Ханна изумленно посмотрела на него, слегка задрожав.

– Что-то ты, дорогая, совсем скуксилась, – мягко посетовал Мигель. – Я считаю, пора домой.

– Ну уж нет! Я достаточно энергична, чтобы потанцевать с тобой. А ты?

Он с сомнением покачал головой, но послушно повел ее за собой. Мелодия была очень медленная и обволакивающая. Мигель крепко прижал ее к себе и повел. Чудесная музыка несла их, Ханна почти забыла, где они. Осталось только колдовство мелодии, руки мужа, прижимающего ее к себе.

Они почти слились воедино, Ханна явственно ощущала, как из его сильного тела перетекает к ней жизненная энергия, чувствовала его возбуждение.

– Я считаю, пора домой. – Он тихо засмеялся, и кровь загорелась в ней, вызывая краску на лице и огонь внутри.

Они дружно направились к выходу, на ходу перебрасываясь фразами со знакомыми. И вдруг лицом к лицу столкнулись с Камиллой.

– Вы ведь не уходите?

Ханна вежливо улыбнулась.

– Нам обоим завтра рано вставать.