Сыграй со мной в любовь - Мария Коваленко

Наверное, это бала плата. Кармический пинок под зад за то, что слишком многое спускала брату с рук, и за то, что совсем расслабилась в последние дни. Очень хотелось списать все на Шеремета с его бугаями, насильно притащивших меня сюда.

Это была бы удобная, оправдывающая любую слабость версия событий… но незапертая дверь, универсальный ключ-карта, трехразовое питание и добряк-охранник, который вместо контроля исполнял любую мою просьбу, выворачивали ситуацию так, что прикрыться пленом я не могла при всем богатстве своей фантазии.

* * *

Дима

— Денис уже отзвонился. Итальяшки в гостинице, — Сева быстро посмотрел на своей телефон. — У нас скорее всего пару часов, и потом нужно быть в ресторане.

Я оторвал взгляд от камеры в углу кабинета. В последнее время зомбировать ее уже вошло в привычку. Интересно: только у меня, или с той стороны экрана выработалась похожая привычка?

— Отправь кого-нибудь сейчас, чтобы все проверили, — от размышлений пришлось вернуться к работе.

— Обижаешь, босс, уже делаем, — Сева засунул в уголок рта незажженную сигарету, старая привычка, означающая полную собранность. — И персонал предупредили, и кухню перешерстили, и бабам ЦУ прочли. Сильно задом вертеть не будут, но на «номера» все готовы.

От воспоминаний, как в прошлый визит макаронников Севе пришлось за несколько минут найти приличный эскорт с так называемым «расширенным списком услуг», настроение из хренового превратилось в очень хреновое. Даже думать не хотелось, какие особые запросы будут в этот раз.

На душе не было бы так погано, если бы приходилось подмазывать кого-то из руководства. Но ублажать обычных менеджеров, которые не принимали никаких решений и лишь докладывали начальству… Я бы предпочел откупиться деньгами. Несколько тысяч за хороший отчет и никаких ресторанов, блядей и пустого трепа до утра. Если бы… Не в этой жизни.

— Сев, перед презентацией наших всех проинструктировал? — можно было и не спрашивать, склерозом начбез не страдал никогда, но дебильная привычка перепроверять всех и каждого мешала нормально работать.

— Кухня под завязку, но еще десяти ящиков вина не хватает.

— Напряги юриста, пусть возьмет за задницу поставщиков. У нас все оплачено.

— Сами с усами, — отмахнулся Сева. — До вечера все будет.

— Как станция?

— Всю ночь пидорасили. Вылизана до блеска, хоть в рекламе снимай.

— А официанты? — вспоминая прошлые промахи, я продолжил перечислять проблемные вопросы.

— Девки огонь! Даже Катюха на их фоне меркнет. Кристина твоя все же расстаралась!

Взгляд снова против воли уставился в камеру.

— Кристина не моя, — поправил раздраженно. — А Катюха не померкнет ни на чьем фоне. Высота полета максимальная.

— Да ладно-ладно, — Сева перекинул сигарету на другой угол рта. — Пиротехники уже все установили. Вечером сделаем пару проверочных залпов, но, думаю, накосячить не должны.

— Лучше не думай, а убедись. Думать сейчас слишком поздно.

Сигарета снова полетела в другую сторону, а на идеально выбритых щеках начбеза заиграли желваки. Похоже, гребанное напряжение заставляло меня перебарщивать.

— Так, и главное, — заговорил я уже не командным, а спокойным тоном, — итальяшек, если после фуршета разойдутся, грузить аккуратно, даже нежно, как любимых баб. Никаких фото и лишних глаз. Нянькаемся до гостиницы. Там уже пусть выделываются, как угодно.

— Кхе… Про лишние глаза как раз хотел уточнить, — Сева стрельнул взглядом в сторону камеры. — Что с блогершей делать? Может домой ее уже отправить? Все равно опровержение не пишет, а топить запрещено.

Последнюю фразу он произнес с улыбкой, и впервые за все время разговора мое напряжение спало.

— Не делаем ничего.

— Так она со своим ключом еще испортит что…

— Не испортит. Я работу ей предложил. А так как не дура — согласится.

Брови моего собеседника удивленно поползли вверх, и лишь благодаря железной выдержке следом не посыпался град вопросов. Та золотая черта, за которую я больше всего ценил Севу. Все же не зря десять лет назад переманил его из угрозыска к себе. С семейным тылом не задалось, так хоть за работу был спокоен.

Остальные вопросы заняли от силы минут пятнадцать. Дальше, словно команда «старт» перед забегом, пришло сообщение от Дениса: «Через полчаса выезжаем в ресторан. Настроение у гостей бодрое, от отдыха отказались».

Как бы я не надеялся на другой расклад, последняя часть предложения стала не только предупреждением, но и пророчеством на ближайшие сутки.

* * *

Бодрого настроения двух итальянцев хватило на вечер и ночь без сна. Вино, женский смех, шумные разговоры через переводчика и на английском, водка, снова разговоры, но уже без переводчика и головная боль на утро — в программе «Максимум» мы не пропустили ни одного этапа.

Дурацкая традиция скреплять любые переговоры попойкой в русско-итальянском варианте напоминала микс из свадьбы, проводов в армию и новогоднего корпоратива на ликеро-водочном заводе. А на рассвете я понял, что лучше бы сдох еще ночью! Затянувшееся застолье как стихийное бедствие ударило по печени, желудку и заставило встречать солнце с бутылкой Баржоми в обнимку.

К счастью, не одного меня. Печальный вид макаронников, которые еще никогда не практиковали такого зверского смешения напитков, поверг в шок даже Наташку, насмотревшуюся на всякое за несколько лет работы в автобизнесе.

К началу презентации не полегчало никому. Вода уходила как сквозь землю, а аспирин не справлялся с наплывающими волнами боли. Учитывая, что перенести презентацию не было никакой возможности, пришлось менять на ходу условия обслуживание ВИП-гостей.

Официанты под чутким контролем Севы вместо алкоголя принялись оптом доставлять на столик итальяшек минералку. Катя литрами таскала сладкий черный чай. И лишь одна Кристина печально хлопала тяжеленными коровьими ресницами, когда иностранцы, ради которых ее агентство так старалось, впадали в сон на самых ярких и дорогих номерах шоу-программы.

Упрямо дожидаясь, когда же это «счастье» закончится, я не хотел ничего. До подписания контракта в Турине меня теперь отделяла лишь пара недель ожидания. Дилерство находилось почти в кармане, и можно было с чистой совестью отчалить в гостиницу.

Еще несколько минут зубоскальства на камеры, и я бы именно так поступил. Совесть с трудоголизмом дружно молчали, и только один случайный взгляд в сторону лестницы в офисный блок заставил кардинально переменить планы.