Безрассудная любовь - Татьяна Милях

В солнечный морозный день гувернантка с воспитанницей вернулись с прогулки и, скинув заиндевевшую одежду, поспешили к обеду. Когда раскрасневшиеся Дарья Павловна и маленькая mademoiselle зашли в столовую, супруги Борщёвы уже сидели за столом, но кроме самих хозяев, няни и компаньонки Софьи Марковны здесь находился одетый в военный мундир незнакомый мужчина. Тёмные волосы молодого человека, тщательно уложенные и зачёсанные на бок, говорили о том, что кавалер следовал последней моде, а франтовские усики ещё больше подтверждали это предположение. В чертах лица незнакомца угадывалась схожесть с чертами хозяйки дома, и Дашенька догадалась, что это сын Борщёвых, приезда которого ожидали со дня на день.

– Митенька, познакомься с воспитательницей нашей Мари – проговорила хозяйка Софья Марковна.

– Дарья Павловна, – девушка присела в книксене¹⁰.

 Мужчина поднялся с места и поклонился.

– Дмитрий Ильич, – представился он, а Софья Марковна с явным удовольствием уточнила:

– Дарья Павловна дочь графа Томилина. Но несмотря на своё высокое происхождение, mademoiselle теперь служит у нас гувернанткой.

– Я рад, маменька, – прищурив карие глаза, улыбнулся младший Борщёв. – Уверен, Дарья Павловна воспитает из нашей Мари настоящую светскую леди.

Слова хозяйки несколько кольнули Дашеньку. Действительно, несмотря на своё высокое происхождение, дочь графа Томилина всего лишь прислуга в доме менее родовитых Борщёвых, но ещё больше девушке не понравился масляный взгляд молодого хозяина. Мужчина довольно бесцеремонно разглядывал гувернантку, и Дашенька, стараясь не встречаться с ним глазами, неловко потупилась.

– Дмитрий мой старшенький, – меж тем восторженно кудахтала Софья Марковна. – Наконец то Митенька вернулся из Польши. На днях ему присвоили звание подпоручика, – с обожанием глядя на сына, похвасталась мать и взялась перечислять достоинства наследника.

Господа вели светскую беседу, но говорила больше хозяйка дома и её сын, а Илья Петрович только поддакивал или однозначно отвечал, если вопрос касался лично его. Дашенька старалась поддерживать разговор, но поскольку он протекал в русле восхищения Борщёвым-младшим, девушке приходилось больше слушать или выражать интерес к заслугам подпоручика.

Дарья Паловна продолжала выполнять обязанности гувернантки, но теперь ей частенько приходилось сталкиваться с хозяйским сыном. Хотя Борщёв-младший был довольно привлекательным мужчиной, в чем, похоже, он сам не сомневался, Дашеньке бравый кавалер ничуть не нравился. Дмитрий Ильич подчёркнуто вежливо здоровался, но его глаза всегда похотливо скользили по затянутой в строгое платье девичьей фигуре. Встречая подпоручика, Дарья Павловна старалась не вступать с ним в разговоры, а стремилась побыстрее пройти мимо.

Как-то занимаясь с воспитанницей игрой на фортепиано, Дашенька не заметила появления в гостиной младшего Борщёва.

– Надеюсь, я не помешаю? – поинтересовался мужчина и, не дожидаясь ответа, присел в кресло.

– Простите, Дмитрий Ильич, только слушать вам пока нечего. Мы с Машенькой репетируем, и я надеюсь, что к Рождеству она сможет исполнить небольшую пьесу.

– Но я всё же хотел бы остаться, – настаивал молодой хозяин. – Так приятно наблюдать за вами, Дарья Павловна, – пристально взглянув на девушку, проговорил он и, заметив, как смутилась гувернантка, довольно улыбнулся. – Может, вы сами сыграете для меня?

– Не думаю, что это будет уместно…– строго нахмурилась Дашенька. – Мне следует обучать вашу сестру, а не демонстрировать собственные уменья.

– Жаль, – поднявшись с кресла, проговорил подпоручик, но вместо того, чтобы удалиться, наоборот, подошёл ближе и, наклонившись к уху девушки, зашептал: – Почему вы избегаете меня, Дашенька?

– Я не понимаю вас, Дмитрий Ильич, – продолжая следить за игрой воспитанницы, ответила она.

Машенька, выводя гаммы, с любопытством косилась на взрослого брата, но он, не обращая на малышку внимания, проговорил:

– Вечером зайдите ко мне. Мне нужно с вами поговорить.

– Полагаю, это излишне, – возразила Дашенька. – А поговорить со мной вы можете и здесь.

– Я буду ждать, – в приказном тоне заявил подпоручик и вышел.

Борщёв-младший скрылся за дверью, а в груди девушки тревожно заклокотало. Излишнее внимание со стороны хозяйского сына совсем её не радовало. Дашенька прекрасно понимала: не такую невестку мадам Борщёва искала для любимого отпрыска. При всех достоинствах mademoiselle Томилиной отсутствие у неё приданого являлось важнейшим препятствием к браку. Кроме того, девушка сильно сомневалась, что интерес щеголеватого подпоручика предполагал столь серьёзные отношения. «Что же делать? – переживала она. – Поговорить с Софьей Марковной? Но мадам насколько боготворит своего сына, что скорее разозлится на меня и обвинит, будто я бессовестно оговариваю её сокровище.  Да и что я могу предъявить? То, что Дмитрий Ильич бестактно пялиться на меня?»

Не в силах найти выхода из щекотливой ситуации, девушка вдохнула и понадеялась на скорый отъезд подпоручика в часть. Дарья Павловна слышала, как мадам Борщёва сетовала, что «дорогому Митеньке» не удастся пробыть в Петербурге весь светский сезон. «Может, когда начнутся приёмы, и Дмитрий Ильич получит более достойные объекты для ухаживания, он оставит меня в покое?  – понадеялась Дашенька, выкинув из головы разговор с молодым хозяином.

День подошёл к концу, и, простившись с Машенькой, гувернантка направилась к  выходу. Она проходила по коридору, как вдруг дверь комнаты подпоручика распахнулась, и мужская фигура перегородила дорогу девушке.

– Вы не забыли, Дарья Павловна? Я просил вас зайти.

– Вы что, караулили меня? – нахмурилась Дашенька и попыталась пройти мимо. – Простите, Дмитрий Ильич, я устала, а мне ещё предстоит добираться до дома, и потому мне не до разговоров.

– Я всё же настаиваю! – ухватив девушку за руку, фыркнул молодой хозяин и фактически затолкнул Дашеньку в комнату.

– Дмитрий Ильич, вы ведёте себя недостойно! – вырвала руку mademoiselle Томилина.

– О чём вы, Дарья Павловна? – слащаво улыбнулся франт, закрывая за собой дверь.  – Что может быть дурного в разговоре? –  мужчина приблизился и, прикоснувшись к лицу девушки, горячо зашептал: – Дашенька, вы сводите меня с ума! Разве вы не видите этого?

– Разрешите мне выйти, – отстраняясь от нахала, нахмурилась она. –  То, что вы говорите, не пристало слушать девушке.

– Какая глупость! Ты молода, красива, просто создана для любви! Такая девушка не должна прозябать на задворках жизни. Ты должны блистать. Одно твоё слово – и ты станешь моей королевой! –  в следующую секунду Борщёв, заключив гувернантку в объятия, потянулся к её губам.

Скривившись от отвращения, Дашенька рванулась и высвободилась из похотливых объятий.