Гонщик из Монако - Ким Лоренс

— Ты говоришь о деньгах? — приподняла золотистые брови Роза, непонимающе посмотрев на Мэтью.

— Я говорю о деньгах, — подтвердил мужчина.

— Для жизни деньги необходимы. Это так. Но из-за твоих наветов я стала безработной, и ты имеешь наглость говорить со мной как с продажной женщиной, — слабо упрекнула его Роза; самообладание отказывало ей по мере сокращения между ними дистанции.

— Клевета — это преступление. Ты можешь подать на меня в суд, если уверена, что я его совершил, — прошептал Мэтью над ее ухом, и Розу обдало его горячим дыханием.

— Уверена, на тебя работает легион законников, которые святого опорочат, лишь бы только выгородить тебя. Решиться преследовать таких, как ты, через суд — все равно что добровольно взойти на костер инквизиции. Субъекты, подобные тебе или Смиту, мастерски умеют переиначивать факты в свою пользу.

— Странно слышать это от человека, который искренне считает себя безгрешным, — проговорил Мэтью.

— Тебе доставляет удовольствие насмехаться над людьми, над их слабостями и сложностями? — осуждающе произнесла Роза Холл.

Мэтью поднялся со своего места и отошел к противоположной стене. Роза внимательно следила за ним. Помолчав и оценивающе оглядев собеседницу, он строго произнес:

— С такими представлениями ты просто обязана подать на меня в суд.

— Но ты убежден, что я этого никогда не сделаю? — настороженно предположила девушка.

— Никогда, — кивнул Мэтью.

— Почему ты так уверен?

— Зная людей, я утверждаю, что некоторым из них, к числу которых ты и относишься, проще оставаться в роли вечной жертвы. Они готовы на все голоса твердить, что невозможно противостоять системе, с ее несправедливостью и лживыми целями. На самом же деле такие люди просто не в состоянии противостоять самим себе. Ты не веришь в себя, не веришь себе. Но ты готова подчиниться силе, даже если она разрушительна, — холодно объявил Мэтью.

— Не я создала ситуацию, из-за которой потеряла свою работу. Меня лишь поставили перед фактом. Выразили недоверие. Настоящим же виновником случившегося я считаю тебя. Ты спровоцировал враждебное отношение ко мне Смита, а уж он дал волю своему ханжеству, — в очередной раз напомнила ему Роза.

Мэтью продолжал стоять напротив, пристально вглядываясь в лицо девушки. Его мимика не выражала ничего, кроме внутренней сосредоточенности. Внешняя холодность стеной отделяла его от нее. Привыкшая к простоте в отношениях, Роза испытывала непреодолимую потребность разрушить эту стену, достучаться до чего-то человечного в этом непостижимом субъекте, который вслед за нечеловеческим героизмом проявлял нечеловеческую подлость, не меняясь при этом в лице. Роза почувствовала всю тщету своих слабых усилий. Мэтью представлялся— ей злой стихией, и она вспомнила его слова о добровольном подчинении силе, даже если эта сила разрушительна.

Девушка всхлипнула от осознания собственной слабости и пролепетала:

— Это ты... ты во всем виноват!

— В чем? — ласково спросил Мэтью, подойдя очень близко. — В чем именно виноват я перед тобой, Роза? Не могу я быть виноватым во всем, — терпеливо произнес он.

Его темный взгляд притягивал, словно гипнотизировал ее. Она попыталась отвести глаза, но не смогла.

Мэтью зажал ее кисти между своими ладонями. И Роза невольно вспомнила, как он растирал ей онемевшие в ледяной воде пальцы, как расстегивал молнии и пуговицы на ней.

— Такой человек, как ты, не способен понять отчаяние потерявшего работу, — пожаловалась девушка.

— Такой человек, как я? Что это за человек такой, Роза? — требовательно спросил Мэтью.

— Ты знаешь... — Она замялась. — Баловень судьбы. Тебе все поднесено на блюдце. Ты получаешь все, чего ни пожелаешь. Ты потакаешь любому своему капризу. Ты...

— А как такое могло случиться? Почему ты — не такая?

— Мы из разных семей, мы принадлежим разным культурам, мы из разных социальных кругов, — принялась объяснять Роза.

— Ты недовольна своей семьей, своими родителями. Тебя неправильно воспитали. У тебя было тяжелое детство, с юных лет ты боролась за существование. Жизнь была к тебе жестока. Ты никогда не чувствовала себя в безопасности. Ты недополучала еды, тепла, ласки, — тихо проговорил Мэтью.

— Нет. У меня хорошая семья и любящие родители. Дома я всегда чувствовала себя в безопасности. Мне давали все необходимое, — произнесла пристыженная Роза.

— Тебе сколько лет?

— Двадцать шесть.

— Твои родители поддерживают тебя?

— Да.

— Но вы небогаты, и поэтому ты чувствуешь себя несправедливо обделенной, — подытожил Мэтью.

— Ты считаешь, что я настолько жадна до денег? — возмутилась Роза.

— Разве имеет значение, что считаю я? Важно только то, что важно для тебя, Роза. Вот ответь мне. Ты жадна до денег?

— Нет, конечно.

— Тогда не вижу проблемы, — развел руками Мэтью.

— Проблема в том, что я безработная. И стала такой из-за тебя. Или ты думаешь, я должна кротко снести это? — с новой силой вознегодовала Роза.