Наваждение - Даниэла Стил

Ей понадобилось несколько минут, чтобы перестать дрожать иприйти в себя. Убедившись, что ее ноги в состоянии двигаться, Сара медленнопересекла площадь. Навстречу ей попался какой-то солдат, и она, не сдержавшись,спросила у него, из какого племени были эти индейцы.

— Это ирокезы, — равнодушно пояснил солдат.

Ирокезов он видел часто, чего нельзя было сказать о Саре.Появление этой группы было к тому же весьма живописным, и Сара подумала, что незабудет этой картины до конца своих дней.

— Собственно говоря, это не совсем ирокезы, этосенеки, — продолжал солдат, радуясь возможности блеснуть своими познаниямиперед незнакомой молодой леди. — Сенеки входят в Лигу ирокезов. А один изних — кайюга. Онондага, кайюга, сенека, онейда и могауки — все эти племенасоставляют конфедерацию ирокезских племен. Последними — лет семьдесят назад — кним присоединились еще и тускароры, которые пришли в наши края из СевернойКаролины. Но в этой компании только сенеки. Только один, вот тот, что помельче,из племени кайюга.

— Их вождь производит впечатление, — медленносказала Сара. — Я даже испугалась…

На самом деле она испугалась довольно сильно. В этом суровоми свирепом лице воплотились для нее все ужасы и опасности Нового Света, и хотясейчас она уже справилась со своим страхом, несколько минут назад она былапочти в панике.

Помогало Саре и сознание того, что здесь, в гарнизоне, ейничто не грозит; кроме того, несмотря на свой устрашающий вид, индеец непроизвел никакого впечатления ни на кого, кроме нее.

— Это какой же из них? — спросил солдат. —Как его зовут?

Но Сара могла только описать так испугавшего ее воина.

— Я его, похоже, не знаю, — покачал головойсолдат. — Может быть, это сын одного из ирокезских вождей. А может, яошибся, и с ними приехал кто-то из могауков — они действительно выглядят болееустрашающе. Особенно в боевой раскраске, — добавил он, ухмыляясь, но Сарабыла уверена, что на лице воина не было ни краски, ни татуировки. И это,пожалуй, было к лучшему, потому что при виде раскрашенного по всем правиламвоина она, наверное, могла бы лишиться чувств.

Поблагодарив солдата за те сведения, которые он ей сообщил,Сара отправилась разыскивать полковника, успевшего к этому времени вернуться изсвоей утренней поездки.

Судя по выражению лица полковника Стокбриджа, он был весьмадоволен результатами рекогносцировки. Все было в порядке, никакихподозрительных следов они не обнаружили, к тому же отряду удалось добыть паруоленей, а значит, гарнизон был на несколько дней обеспечен свежим мясом. УвидевСару, входившую к нему в кабинет, полковник с трогательной поспешностьюподнялся ей навстречу. Полковнику казалось, что с тех пор, как они виделись вБостоне, прошло как минимум несколько месяцев. Он был рад, что путешествиепрошло нормально и что с Сарой ничего не случилось, да и просто смотреть на еепрекрасное, одухотворенное лицо и горящие внутренним огнем глаза Стокбриджубыло приятно. Сара выглядела очень привлекательно даже в простом коричневомшерстяном платье, легкой меховой накидке и маленькой шляпке. Кожа ее словносветилась, как снег на заре, а губы, казалось, умоляли о поцелуе, и, будьполковник помоложе, ему было бы очень нелегко совладать с собой.

Вместе с тем держалась Сара со скромным достоинством, а еерумянец и блеск глаз свидетельствовали, несомненно, только о той радости,которую она испытывала от пребывания в этом удивительном месте. Если и было вСаре что-то чувственное, то оно было столь неуловимо, столь глубоко запрятано,что его легко можно было принять просто за отзывчивость, дружелюбие илиприродную доброту.

С самого порога Сара принялась благодарить полковника за то,что он позволил ей приехать, и Стокбридж смущенно фыркнул.

— Амелия всегда считала поездки сюда чем-то вродеиспытания огнем, — произнес он. — Она не так уж часто навещала меня вгарнизоне, но каждый раз — начиная с того момента, как она появлялась здесь, ивплоть до ее отъезда — мне постоянно хотелось перед ней извиняться — такое унее было лицо.

Говоря это, полковник подумал, что за последние пять лет егожена побывала в Дирфилде всего один или два раза, Амелии было уже сорок девять,и она считала себя уже слишком старой для путешествий. Как бы там ни было, полковникубыло гораздо проще навещать жену в Бостоне, чем настаивать на ее приездах вгарнизон.

Сара была совсем другой. Отчего-то Стокбриджу казалось, чтоэта страна и она удивительно подходят друг другу. Будучи уверен, что Сара непоймет его превратно, он даже позволил себе шутливо заметить, что его гостья —прирожденный поселенец, и Сара улыбнулась в ответ. Его комплимент она поняла иприняла. Во всяком случае, из кабинета полковника она вышла еще болеевоодушевленной.

В тот же день ближе к вечеру состоялся небольшой прием в еечесть, на который были приглашены офицеры гарнизона с женами. Сначала Сарабоялась, что окажется в центре всеобщего внимания, однако на деле все оказалосьне так страшно.

Единственным неприятным для нее моментом было присутствие лейтенантаПаркера, который не отходил от Сары ни на шаг и был все так же несносен. Все ееусилия избавиться от назойливого кавалера ни к чему не привели, хотя она иразговаривала с ним довольно строго. Лейтенант никак не реагировал на еенедвусмысленные намеки, и Сара уже начинала побаиваться, как бы в своейсамонадеянности лейтенант не принял ее резкость за проявление интереса к своейперсоне. Не исключала Сара и того, что его поведение, возможно, убедилонекоторых гостей в том, что она приехала в Дирфилд только ради лейтенантаПаркера.

— Ничего подобного, — отрезала Сара, когда одна издам, жена майора-артиллериста, спросила ее об этом. — Во-первых, я недавноовдовела и знаю, что прилично вдове, а что — нет. Кроме того, мистер Паркер нев моем вкусе, хотя он, возможно, весьма достойный джентльмен и отважный воин.

При этом она состроила самую постную мину, хотя на самомделе ей хотелось смеяться. К сожалению, Саре вряд ли удалось убедить майоршу.

— Но ведь вы не собираетесь оставаться в одиночестве доконца жизни, дорогая миссис Фергюссон! — сказала дама, одобрительнопоглядывая на представительного лейтенанта.

— Именно это я и собираюсь сделать, — заявила Сарачуть резче, чем следовало, и подошедший к ним полковник Стокбридж поспешилсгладить неловкость ситуации шуткой.

Начиная с этого момента он потихоньку наблюдал за гостьей и,заметив, что Сара собирается уходить, приблизился к ней.

— Позвольте предложить вам мое покровительство? —вполголоса спросил полковник, незаметно кивая в сторону лейтенанта Паркера,который уже занял пост у входной двери, надеясь проводить Сару хотя бы до домаРебекки.

Сара с благодарностью улыбнулась в ответ. Полковникпрекрасно разобрался в ситуации и предлагал ей, пожалуй, наилучший выход изнеловкого положения. В конце концов, Сара была его гостьей, и не ее вина, чтопылкие чувства лейтенанта Паркера не нашли в ее душе никакого отклика.