Княжна для викинга - Анна Лакманова

– Ефанда! – в беседу королевы с дочерью влезла все та же гостья с квадратным лицом и мелкими кудряшками. – Какое прекрасное платье! Ты выглядишь совсем как взрослая! – гостья всегда говорила невпопад. Многие ее замечания были бестактны, иные глупы, а в целом скучны и неинтересны. Однако она была женой старшего дружинника Кетиля, и потому остальные дамы были вынуждены ее слушать.

– Благодарю, – Ефанда поджала губы. Замечание гостьи задело ее.

– Не нужно огорчаться, дорогая, – королева заметила, что реплика квадратнолицей гостьи расстроила дочь. Тихонько поцеловав Ефанду в лоб, Ингунн шепотом добавила, – все эти женщины очень красивы. Они притягивают взор. И их, конечно, никто не перепутает с ребенком. И все же они сидят здесь, не смея без приглашения даже приблизиться к столищу твоего отца. Хотя, кажется, там значительно веселее…

Ефанда нахмурилась в недоумении, а потом просияла. Ей по нраву пришлась мысль, что она может сделать то, что другим не позволено. И уже через мгновение принцесса шла проведать своего батюшку.

Тем временем за столом короля веселье набирало обороты. Пара гостей, не найдя общей правды, сцепились, покатившись по столу. Сметая миски и кубки, они в итоге брякнулись на пол. Происшествие считалось обыденным и никого не дивило. Опасность состояла лишь в том, что драка могла стать стихийной, как часто бывало в таких случаях. Однако тут поднялся главный наследник Кетиля и королевы Ингунн.

– Я Хальвдан. И я желаю дать свой обет, – заговорил принц. Гости устремили на него взоры, впопыхах наполняя доверху свои кубки. – Обещаю, что не исполнится и трех лет, как я переплыву море и ступлю на земли императора. Разрушу все его города, что попадутся мне по пути. Убью всех их защитников. А всех женщин и детей обращу в рабство и приведу сюда! – Хальвдан поднял вверх огромный рог, а затем залпом осушил его. За эту клятву, впрочем, как и за все остальное, должны были пить все мужчины без исключения. И если бы кто-то пропустил тост, тем самым он нанес бы оскорбление не только самому Хальвдану, но и всей его семье.

Хальвдан был гордостью Кетиля и всей общины. Еще будучи отроком лет двенадцати, он прославился тем, что зарезал отцовским ножом провинившегося раба. Старейшины сочли этот поступок достойным похвалы и предсказали, что у юного принца большое будущее.

– Да здравствует Хальвдан! – завопила дружина старшего сына Кетиля.

Сам король уже собирался что-то сказать, как вдруг возле него возникла Ефанда. Худенькая и бледная, она выделялась среди массивных раскрасневшихся гостей. Впрочем, возможно, так видел лишь один король. Появление дочери его, безусловно, порадовало. И все же сейчас он не желал надолго отвлекаться от пиршества. Ведь больше всего прочего он любил произносить речи и хвалить своих сыновей.

– Что такое, дитятко? Зачем пришла? – Кетиль смотрел на гостей, выкрикивающих какие-то зароки и тосты. Ефанде даже показалось, что он вовсе не слушает ее. Впрочем, она ничего и не говорила.

– Даю обет помочь храброму Хальвдану! – подпрыгнул со своего места один из ярлов.

– И я! – поддержал кто-то.

– Твоя клятва будет исполнена, Хальвдан, раз столькие желают пособить тебе! – провозгласил Кетиль. А потом вспомнил, что дочка все еще возле него. – Иди к матери, детка…

Ефанде совсем не хотелось уходить. Здесь, и правда, оказалось куда веселее, чем за тем столом, где обсуждали кислое молоко. К тому же отсюда открывался превосходный обзор. Были видны все пирующие, в том числе и главный гость отца. Он как раз что-то рассказывал. Ефанда так замечталась, разглядывая его, что даже не слышала, о чем он говорил. Она опомнилась лишь тогда, когда слуги внесли огромный котел, в котором шипела тушеная зайчатина с кореньями – блюдо, которое в доме Кетиля готовили особенно вкусно. Похлебку тут же стали разливать. Те, чьи миски уже оказались наполнены, принялись поглощать кушанье. Те же, чья очередь еще не пришла, нетерпеливо сжали в руках большие почти плоские ложки.

Ефанда недолго постояла возле отца, а потом пошла к Олегу. В отличие от других братьев, он никогда не прогонял ее, даже если она мешала ему. По большому счету, она с самого начала хотела устроиться возле него, но потом решила, что сперва ей все же следует подойти к батюшке.

Присев на лавку возле брата, Ефанда положила голову ему на плечо и принялась разглядывать гостей.

– Я – Харфагр, – внезапно из-за стола встал средний сын Кетиля и королевы Ингунн. Он был уже в крепком подпитии. И если бы ему сейчас надлежало посетить тинг, то он бы попросту не дошел туда на своих ногах. – Я тоже желаю дать свой обет…Не позже следующего лета я пойду к свеям и убью их конунга! И будут те земли нашими…– рявкнул Харфагр. Гости уже собирались радостно взреветь, однако принц еще не закончил. – А потом я двинусь на восток! На Альдейгью. И те земли я тоже отвоюю! Ты будешь гордиться мной, отец…

Земли Альдейгьи располагались на континенте, на левом берегу Волхова у впадения в него Ладожки. Удивительно удобное местонахождение городка – на стыке торговых путей – обеспечивало ему интерес одновременно со стороны славянских и скандинавских племен. Будучи давним камнем преткновения, он то переходил под власть первых, то под власть вторых. Вражда длилась десятилетиями. Кровопролитие не прекращалось в этом крае. Каждый желал осесть там, где открывается путь и на европейский запад и на арабский восток. Там, откуда удобнее всего контролировать начало пути, ведущего в греки.

– Я пойду с тобой, храбрый Харфагр! – подскочил один из ярлов, взвивая свой кубок.

– И я последую за Харфагром! – истошно завопил кто-то еще.

В каком бы состоянии ни были даны клятвы на пирах, держались они исправно, порою даже ценою собственной жизни. Оттого и вызывали такой восторг. Что до Хальфдана и Харфагра, опытный глаз мог бы заметить, что между сыновьями Кетиля шло соперничество. Они будто хотели перебить друг друга.

Обет, данный Харфагром, Кетилю понравился не меньше клятвы Хальвдана. И он похвалил обоих своих сыновей за их горячность и храбрость.

– Ну а ты, Хельги! Что немотствуешь? – Кетиль оглядел еще одного своего сына. – Твой чред обет давать!

– Раз уж Хальвдан и Харфагр отправятся на поиски врага…– Олег усмехнулся. О каком бы деле ни шла речь, до него очередь всегда доходила в самый последний момент. Вот что значит, не быть законным сыном. И вот теперь он должен что-то выдумывать, чтобы развлечь отца и гостей. Спокойного и сдержанного человека, его не несло на бессмысленные пьяные подвиги во время каждого пира. – Я пообещаюсь защищать то, что ценнее чужих земель – мою сестру. И, конечно, нашу королеву.

– И то верно! – похвалил король, оглядев с улыбкой дочь. Ефанда как раз сидела возле Олега и что-то задумчиво ела из его чашки.

Пир продолжался. Из-за стола встал один из гостей. Он принадлежал к дружине Рёрика. Звали его Нечай. Он был молод и хорош собой. Однако всегда грустен и смиренен, будто нагрешил когда-то и остаток жизни решил провести в покаянии. Он изъяснялся на незнакомом для большинства присутствующих языке.