Любовь по правилам и без - Агата Озолс

Роман подал мне руку и спросил:

— Готова?

— К чему?

— Поесть за одним столом, разумеется.

Подумала, что терять мне уже нечего.

— Готова.

— Вперед!

На футкорте народу было — не протолкнуться.

— Давай сначала найдем свободный столик, — предложила я, озираясь.

— И что, оставим там твою сумку, чтобы все видели — место занято? — со смешком спросил Роман.

— Почему сразу сумку? Я могу тебя подождать, пока ты делаешь заказ.

— Откуда бы мне знать, чего тебе хочется, — возразил Валишевский.

— Я тебе продиктую.

— А я не запомню, — нагло ответил этот тип. — Давай просто купим еду, потом подождем, когда место освободится и поедим.

А ведь я собиралась на свидание! Почему я не надела джинсы с ботинками? Хотела его поразить? Мне это удалось, а толку-то?

— Хорошо, — согласилась, семеня на шпильках за Романом.

Дура!

Мы набрали два подноса еду! Два! Огромных подноса!

— Кушать очень хочется, — пояснил Роман, делая заказ.

Я была не голодна, успела выпить кофе. К тому же есть эту отвратительную еду быстрого приготовления, которую и едой-то назвать сложно, не хотелось категорически.

— Мне только кофе, — сообщила Роману.

— Серьезно? — удивился он. — Нет, так дело не пойдет. Мы договаривались поужинать. А какой это будет ужин, если я буду лопать, а ты на меня смотреть?

— Не буду я на тебя смотреть, — пообещала ему. — Ешь на здоровье.

— Я так не могу. Давай выбирай, что тебе заказать. Или я выберу на свой вкус.

— Картошку, — решилась я. — И гамбургер.

— Двойной?

— Тройной, — зачем-то огрызнулась в ответ.

— Да как скажешь.

Дальше я имела возможность наблюдать обаяние Валишевского в действии.

Да, ему удалось уговорить, и мне сделали тройной гамбургер.

— Возьми второй поднос, — попросил Роман, когда нам выдали заказ.

— Издеваешься?

— Нет, просто прошу. У меня только две руки, — просто ответил он, подхватил поднос и пошел искать свободный столик.

— А у меня каблук двенадцать сантиметров, — прошипела ему в спину. — Я упаду с этим подносом.

— Значит, останемся без напитков. Ничего, еще закажем.

Чувствуя себя последней дурой, взяла поднос и пошла за парнем. Аккуратно, стараясь не поскользнуться на гладкой плитке и не уронить стаканы.

Роман заметил свободное место и, ловко обходя столы, ускорился. Я — за ним. Пору раз чуть не уронила поднос на головы других посетителей. Пару раз чуть не подвернула ногу. Наконец добралась до Романа.

— Ну вот, у тебя все получилось, — Валишевский отодвинул для меня стул.

Я устроилась за столом, сделала глоток кофе. Гадость.

— Ты ешь, — разворачивая свой бутерброд, сказал Роман, — не стесняйся.

Брезгливо кривясь, взялась за хрусткую бумагу. Отогнула хвостик, посмотрела на румяный бок булочки.

— Это вкусно, — видя мои сомнения, сказал Валишевский.

— Кому как, — ответила недовольно и надкусила бургер.

Прожевала кусок, подумала. А ведь действительно вкусно, просто я уже успела забыть, как это бывает. Я не ела такую пищу дет десять, если не больше.

— Картошку бери, — сказал Роман.

Длинные ломтики жаренной в масле картошки соблазнительно золотились в яркой коробочке. Я отбросила сомнения и потянулась к ним.

— Я же говорил, это вкусно, — прокомментировал Роман.

— Я не ем такое.

— Какое?

— Вредное и калорийное, — ответила, запихнув в рот очередную палочку картошки.

— И давно не ешь?

— Десять лет.

— Ну, раз в десять лет можно, — милостиво разрешил парень.

— Ты, кстати, тоже не похож на человека, который постоянно питается фастфудом.

— А я и не говорю, что ем бургеры на завтрак, обед и ужин. Так, иногда, под настроение.

— Почему сегодня?

— Почему бы и нет? — ответил он вопросом на вопрос.

— Действительно, — согласилась я, — почему бы и нет?

— У тебя есть парень? — спросил вдруг Валишевский.

У меня? Парень? Мальчик, мне тридцать пять, какой может быть парень? Мужчина, любовник, друг, но не парень, это уж точно.

— С какой целью интересуешься? — делая глоток кофе, задала встречный вопрос.

— Ну, как? Те мне нравишься. Хочу за тобой ухаживать.

— И для этого привел меня сюда? — обвела взглядом ресторанный дворик.

— А что не так? — спросил Роман.

То ли действительно не понимал, то ли изображал дурачка.

— Забудь, — отмахнулась. — Все так.

— А ты была замужем? — продолжил он.

— Нет. А ты?

— Замужем? — усмехнулся Роман.

— Именно, — подтвердила я.

— Издеваешься?

— Нет, просто задаю тебе тот же вопрос. Что такого?

— Мужчины не выходят замуж, — ответил Валишевский.

— Женщины, бывает, тоже не выходят.

— Ладно, я понял, — он поднял ладони, показывая, что сдается. — Вопрос дурацкий, прости.

— Простила. Но ответить могу. Я не замужем, потому что не встретила того человека, с которым мне хотелось бы прожить жизнь.

— Неужели ты никогда не влюблялась?

— Разумеется, влюблялась. Но этого мало, во всяком случае, для меня.

— Не все, кто женятся, живут в браке до могильной плиты, — сказал Роман. — Существуют разводы.

— Это неважно. Просто я считаю, что выходить замуж можно только в том случае, если ты готова прожить с мужчиной всю свою жизнь.

— А если не сложится?

— Значит, не сложится, — пожала я плечами.

— То есть, ты не против разводов?

— Конечно же, нет, — ответила ему. — Мы ж не в средние века живем. А ты почему не женат?

— Шутишь? — рассмеялся Роман. — Мне двадцать пять! Еще гулять и гулять.

«Ага, — подумала я, — как твоему дяде, о котором ты говорил в прошлый раз».

— А сколько лет твоему дяде? — спросила его. — Ну, тому, который говорит, что кофе должен быть крепкий, сладкий и горячий.

— Запомнила? — удивился Роман. — Ему тридцать восемь.