Ты у меня одна - Айрис Джоансен

– Ты выглядишь немного усталой. Перелет оказался утомительным?

Сердце Сэнди дрогнуло, она резко повернулась и увидела Джордана, который стоял, прислонившись спиной к стене, напротив того места, где выходили пассажиры рейса. На нем были джинсы, а рукава кремовой рубашки он закатал до локтей. В бурлящем потоке говорливых, помятых после перелета людей, от его фигуры – со спокойно скрещенными на груди руками – исходило ощущение силы и спокойствия – как от скалы посреди кипящих волн.

– Не настолько утомительным, как боялась. Поскольку до Седихана в самом деле – чертовски далеко. Как хорошо, что ты надумал меня встретить. Не ожидала, что увижу кого-то в полночь. – Она внимательно оглядела его. – Интересно, каким образом тебе удалось узнать номер моего рейса… Наверное, от Мака Девлина? Вы оба вели себя как заговорщики.

– Да мы с ним едва знакомы! И виделись пару раз, наверное, не больше. – Он забрал у нее из рук дорожную сумку и пластиковый пакет. – Во всяком случае, номер рейса я узнал не от него. Моя машина припаркована неподалеку. Ты не подержишь мой кейс?

Она кивнула и зашагала рядом с ним.

– Так все же: откуда ты узнал? Поездка состоялась так стремительно, что мне не удалось заранее зарезервировать обратный билет. Его удалось взять только в Седихане.

На губах его играла непринужденная улыбка:

– Скажу только, что дело обошлось без детектива.

– Джордан, черт побери, признайся… – Она остановилась, глаза ее вдруг широко распахнулись. – Постой-ка!.. А ты случайно не сговорился с самим Алексом Бен-Рашидом?

– Мы с ним хорошие знакомые. Моя фирма построила в Марасефе отель, и я провел в Седихане несколько месяцев в его резиденции. Алекс чрезвычайно интересный человек. Лучше скажи, удалось тебе собрать хороший материал для интервью?

– Не просто хороший, а потрясающий. Может, получится самая лучшая вещь из всех, которые мне когда-либо удавалось сделать. У него яркие, смелые планы. – Она остановилась у «Мерседеса». – Это ты все устроил, так ведь? Мне сразу показалось очень странным то, что секретарь шейха вдруг позвонил в редакцию и назначил встречу, хотя до того целый год мне отказывали под всякими предлогами. Как ты сумел организовать это для меня?

– Алекс ни за что бы не согласился дать интервью, если бы ты не пользовалась такой репутацией среди пишущей братии. – Джордан открыл дверцу и поставил сумки на заднее сиденье. – Когда ваша встреча состоялась, он признался, что разговор произвел на него большое впечатление. Так что ты все равно добилась бы своего рано или поздно. Мне просто следовало чуть-чуть ускорить процесс.

Сэнди порывисто сжала его руку:

– Но почему ты решил этим заняться?

Джордан словно окаменел, глядя на ее руку. Она невольно проследовала за его взглядом и увидела неожиданно отчетливо, какой светлой выглядит ее кожа на его бронзовой от загара коже с рельефным рисунком мускулов… и какое тепло исходит от его тела… и какую мощь и энергию излучает Джордан.

Отдернув руку, Сэнди неуверенно улыбнулась:

– А мне показалось, будто мы обговорили с тобой – больше никаких подарков.

– Какой же это подарок? Всего лишь компенсация.

– Компенсация? Ты о чем?

– Из твоей творческой жизни выпали те месяцы, когда ты не работала по моему настоянию. Выходит, что я украл у тебя нечто, представлявшее для тебя ценность. А значит, должен вернуть той же монетой.

Сэнди почувствовала, как ее горло сжалось.

– И ты решил подать мне Алекса Бен-Рашида на серебряном блюдечке?

Теплая улыбка озарила его лицо, но глаза оставались серьезными:

– Сомневаюсь, что Алекс позволит кому бы то ни было на свете сервировать подобное блюдо. Но я рад, что хоть в какой-то степени сумел посодействовать. Что же касается Маргарет Тэтчер, то, боюсь, эту железную леди тебе придется обрабатывать самой. Я с ней не знаком. – Он помог Сэнди сесть и потом занял водительское место. – Откинься на спинку и расслабься. Если заснешь, я разбужу тебя, когда доберемся до дома.

Она покачала головой:

– Нет, подбрось меня до редакции. Хочу напечатать все сегодня же, иначе интервью не попадет в номер.

– Сейчас – три часа ночи. Ты и без того устала… – жесткие нотки, прозвучавшие в его голосе, заставили ее напрячься. – Какого черта? Неужели нельзя подождать… – Джордан сразу оборвал себя, заметив выражение ее лица. И когда заговорил вновь, это уже был другой человек. – Тебе непременно надо напечатать его нынешней ночью?

Сэнди кивнула утвердительно:

– Это горящий материал. Весь номер как раз посвящен Востоку. В противном случае интервью пролежит несколько недель.

– Отлично. – Джордан вырулил на дорогу. – Довезу тебя до редакции и подожду снаружи, пока ты не закончишь работу. А потом отвезу домой.

Нахмурившись, Сэнди проговорила:

– Но это уж какое-то безумие. Пройдет довольно много времени, прежде чем я закончу. Просто довези меня до работы, а оттуда я уже возьму такси.

– Да нет, проще будет, если я подожду тебя внизу, – повторил он. Встретив ее взгляд, Джордан улыбнулся. – У меня тоже есть свои «горящие идеи», как и у тебя.

Стук в дверь был громким и уверенным.

– Сейчас! – Сэнди накинула на себя ветровку, лежавшую на кресле возле кровати, и заторопилась к двери. – Ты приехал раньше времени, – и она открыла дверь. – Я ожидала…

– Но нежданный гость – всегда интереснее, – Марч усмехнулся и поцеловал ее в кончик носа. – Тебе, Сэнди, надо смириться с тем, что Джордан почти никогда не делает того, чего от него ждут.

– А я думала, что ты уже вернулся к себе. Джордан не упоминал о том, что ты в Сан-Франциско. – Она на секунду обняла Марча, снова отметив, насколько он обаятелен. Такое же впечатление он производил на всякого, с кем ему доводилось встречаться. – Почему ты не звонил мне?

– Джордан настолько прочно зарезервировал место рядом с тобой, что и комар не найдет щелочки. Поэтому я решил, что мне имеет смысл побыть в тени, пока вы с Джорданом не уладите свои дела. – Его улыбка погасла. – Господи, до чего же я рад, что все идет хорошо.

– И я тоже, – негромко проговорила Сэнди. – Но не стоит ничего загадывать. Хотя возможно все.

– Ты как и Джордан, – он внимательно посмотрел ей в лицо. – Но, похоже, надежда воодушевила тебя настолько, что ты прямо светишься изнутри.