Тайная подруга - Миранда Ли

Но он хочет…

Но хотеть и делать – разные вещи. Много лет он хочет соблазнить Сару, но ведь до сих пор не сделал этого.

Закрыв за собой дверь спальни, Ник обратился мыслями к главному вопросу, который встанет перед ним в самом ближайшем будущем.

Скоро наступит февраль, и ему придется покинуть этот дом.

А это будет больно. Он привязался и к дому, и к его обитателям. Это единственный дом, родной для него.

Когда Рей увлекся Японией после поездки в Токио, он не только разбил вокруг «Золотого прииска» японские сады. Старик распорядился выкрасить в белый цвет стены главной спальни, вынести оттуда золотистый ковер и настелить паркет, заменить мебель красного дерева черным японским гарнитуром. Ванная комната была расширена, и в ней разместилась ванна такого размера, что в ней можно было плавать, как в бассейне.

Войдя в спальню, Ник почувствовал себя самим собой: очень и очень чувственным человеком.

А коль скоро он именно таков, тогда необъяснимы его действия после вчерашней вечеринки.

Да, он подвез Хлою домой. Почему же не зашел к ней? Ведь за этим последовала бы ночь безумной, страстной любви. И она готова была броситься на него прямо около двери. Раньше ему нравилось, когда она проявляла сексуальную агрессию. И в другое время он бы втолкнул ее в дом, прижал к стене…

А в этот вечер его почему-то отпугнули хищные очертания ее рта, и он неожиданно для себя пожаловался на головную боль.

Хлоя удивилась, однако понимающе поцеловала Ника в щеку, пожелала ему спокойной ночи и добавила:

– Завтра ты так легко не отделаешься.

Ник не поехал сразу домой, а долго кружил по улицам, стараясь понять, почему он не в постели Хлои.

А когда все-таки вошел в дом, то погрузился в беспокойный сон, наполненный эротическими образами. Вот Сара выходит к рождественскому обеду в том крохотном бикини, которое свело его с ума много лет назад. Вот она, совершенно обнаженная, наряжает эту трижды проклятую елку. А вот она в его руках, и он целует ее так, как хотел поцеловать днем.

Проснулся он в невероятном возбуждении.

Потом Флора послала его в спальню Сары. Он смотрел на нее дольше, чем позволяли бы приличия, и душа его распахнулась. А когда Сара спустилась к раздаче подарков в этой захватывающей дух ночной рубашке и коротеньком халатике, ему потребовалась вся сила воли, до последней капли, чтобы удержать в узде почти неодолимое желание.

Его положение еще более осложнилось, когда Сара подарила ему свой очаровательный набор миниатюрных клюшек для гольфа, который означал, что ее, вероятно, все еще втайне влечет к нему, несмотря на то, что в ее жизни появился новый сердечный друг. Но довольно прозрачный намек Сары о том, что это прощальный знак благодарности, заставил его ощутить холодок в спине.

Сара окончательно и бесповоротно переросла увлечение своей юности. Если у него когда-либо и был шанс быть с ней, то теперь этот шанс утрачен.

– Ты радоваться должен, что она успокоилась на твой счет, – бормотал Ник, направляясь в ванную комнату. – Постарайся взять себя в руки и ничего не испортить в этот день. И никаких саркастических реплик, – продолжал он инструктировать самого себя. – Не говори Дереку, что ты подарил его подруге серьги за тридцать тысяч долларов. И никаких взглядов, что бы на ней ни было надето.