Харлей. Поверь в меня - Теона Бонк

НАСТЯ

— Кажется, ты очень увлечен дизайном мотоциклов.

— Мне еще многому предстоит научиться, — скромно отвечает он, пожимая плечами.

Его глаза светятся, когда он рассказывает о своей работе и учебе, и это находит отклик в моем сердце. Главным образом потому, что образование так важно для меня. Я всегда стремлюсь изучать что-то новое, и, похоже Паша настроен так же, даже если речь идет не об именитом ВУЗе.

Теперь от его смущения, когда мы только заговорили о его работе, не осталось и следа. Ловлю себя на мысли, что сегодня в поведении Паши нет ничего и близко похожего на те разы в больнице, а с каждым глотком пива я чувствую, что располагаюсь к нему все больше.

— Есть предметы, которые пока даются мне с трудом, — добавляет он. Кажется, он переживает из-за этого сильнее, чем хочет показать, и поскольку я лично не люблю, когда люди лезут ко мне с расспросами, отвожу взгляд, давая ему минуту, чтобы собраться с мыслями.

— Знаешь, я однажды провалила один важный экзамен, — говорю я ему со всем юмором в голосе, на который только способна, когда внезапное желание поддержать его рвется наружу.

— Это не может быть правдой! Доктор Анастасия Бауман не могла провалить ни одного экзамена!

Он смотрит на меня сверху вниз. Тот факт, что мне приходится отклонить голову в сторону, говорит о том, как близко мы стоим.

За последний час или около того мы придвигались друг к другу все ближе и ближе. Я виню в этом толпу вокруг нас и то, что не могу хорошо слышать его слова в этом шуме, но у меня нет оправдания тому, почему мы стоим настолько близко, или почему он положил руку мне на бедро. Что еще более важно, у меня нет желания отойти или убрать его прикосновение.

— Да, провалила, — подтверждаю я.

От кивка, который я добавляю к своему признанию, у меня кружится голова, и я прекрасно понимаю, насколько я навеселе. Если быть честной, я перешла от слегка навеселе к прям пьяной, и сразу же решаю, что тот последний глоток пива был действительно последним, надеясь, что Лара осталась трезвой и сможет отвезти нас домой.

— А что сказал об этом твой отец? — он широко улыбается, и я чувствую, что делаю то же самое.

— Он не знал об этом. Я в тайне ходила на дополнительные занятия и сдала все на отлично во второй раз.

— Как твои родители?

У меня кружится голова от резкой смены темы, поэтому мне требуется время, чтобы сосредоточиться: — У них все хорошо. Папа все время говорит, что ему пора на пенсию, но мама считает, что этого никогда не случится.

— Пошли, — Паша хватает меня за руку.

— Куда мы идем? — я понятия не имею, куда он меня ведет, но мои ноги сами послушно идут вслед за ним.

— Фейерверк вот-вот начнется. Я знаю лучшее место, чтобы наблюдать за ним.

— Фейерверк? — только когда я перестаю смотреть Паше в глаза, понимаю, сколько времени прошло. Небо из светлого стало темным. Я пропустила весь промежуток времени, когда все оттенки розового и огненно-рыжего сменяются на небосклоне.

Должно быть, было какое-то объявление, которое я тоже пропустила, так как вся толпа начинает двигаться вслед за нами. Воздух наполнен волнением, когда другие горожане обступают нас со всех сторон.

Паша с ворчанием поднимает руку, чтобы проходящий мимо мужчина не толкнул нас.