Подари мне себя - Зоя Анишкина

— Это она, это она!

Ее радостный голос разнесся по кабинету, и все присутствующие уставились на девушку. Она немного засмущалась.

Я же вырвал телефон из ее рук. Поднес к уху. На том конце провода была тишина, но я кожей ощущал, что там стоит моя девочка.

— Мира, Мира это ты? Мира!

Я кричал в трубку, словно хотел достучаться до нее через тысячи километров. Секунда, и она сбросила. Трусиха! И что это вообще значит?

Я смотрел на телефон в руке. Набрал ее номер. Абонент вне зоны действия сети. И снова. И снова.

После третьего раза телефон из моих рук выдернул Герман и подключил к уже развернутому ноутбуку. Он шарил пальцами по клавиатуре, бубня себе что-то под нос.

Юля стояла отстраненно в сторонке.

— Что она тебе сказала?

Мой голос даже мне самому показался страшным. Девушка вздрогнула.

— Ну, она… В общем, она сказала ждать ее. Что скоро приедет. Она же приедет? Да, Максим Сергеевич? И Артем с ней тоже? Они же вместе там?

В ее голосе звучало столько надежды с нотками ревности, что я невольно глянул на шатенку. Ох, девочка, и ты туда же.

— Посмотрим. Спасибо, что сразу пришла, возвращайся на свое рабочее место.

Она поджала губы, явно намереваясь сопротивляться:

— А телефон?

При этих слова робот по имени Герман зашевелился, отсоединил мобильный и кинул телефон в ее сторону. От неожиданности Юля его поймала. Комментариев не последовало, и Олег вытолкал девушку за пределы кабинета.

Минут пять мы сидели в гробовой тишине, нарушаемой лишь клацаньем пальцев по клавиатуре.

— Ну вот! Потрясающе! Как я и говорил. Пошли, мальчики. Паспорта с собой?

И Герман резво принялся упаковывать технику обратно.

— Куда мы? — Олег тут же подорвался, попутно проверяя необходимое.

— Как куда? За вашими дамами. Пока мобильный с Мирославой, мы можем с точностью до ста метров отследить ее положение. Билеты на самолет заказаны, вылет через сорок минут, так что звоним в аэропорт, чтобы нас немного подождали. Рейс сто двадцать пять.

* * *

И вот я уже сижу в машине, звоня своему знакомому из Внуково. Он заверяет меня, что рейс и так задерживается, поэтому причин для паники нет.

Ну, нет так нет. Это у него все понятно, а вот у меня внутри хаос. Герман раздавал указания направо и налево, Олег не вылезал из телефона, постоянно переговариваясь с ним.

В моей же голове крутилось столько мыслей! Почему она бросила трубку? Значит ли это, что для нее прошедшие семь месяцев — ничто?

Я начинал заводиться. Да что за черт! Не было никогда влюбленности, не стоило и начинать!

Я, значит, тут семь месяцев онанирую в ванне, а она трубку бросает! Вот как увижу — на плечо и в пещеру. Она у меня неделю из номера не выйдет. И потом еще неделю ходить не сможет!

И все же на задворках разума маленький червячок сомнения точил мои нервы. А если она не захочет возвращаться?

А если вся эта история — просто мое воображение? И как теперь уберечь ее от всех этих проблем, спровоцированных ее крестным и бывшим мужем?

Машина резко затормозила у аэропорта, и мы резким шагом направились внутрь. Герман уверенно вел сразу на посадку. К слову, она уже была окончена и ждали только нас.

Протиснувшись в салон лоукостера, я поймал на себе десятка три недовольных взглядов. М-да. Это тебе не бизнес-класс.

Вокруг меня сидели люди, одетые достаточно легко. Я обратил внимание, что в верхней зимней одежде едва ли не одни мы. Вопреки замечаниям бортпроводника, Герман уже разложился с оборудованием, втиснувшись между двумя бабушками.

Вообще, самолет был битком. Бабульки вопили, что из-за включенной техники мы теперь разобьемся, и порывались обрубить Освальду питание.

Он бросал на меня раздраженно-обреченные взгляды:

— Макс, уйми старушек, а не то сам за своей барышней будешь следить.

Я, как мог, принялся доказывать женщинам, что все хорошо. В другом конце салона Олег уже ругался с прокатом авто и требовал нам два автомобиля, в одном из которых должно быть детское кресло, к парадному входу аэропорта.

Тем временем я понял, что даже не знаю, куда мы летим. Эту проблему тут же решил пилот корабля, сообщивший, что через два с половиной часа мы приземлимся в Сочи.

Далеко же тебя занесло, моя девочка. Еду забирать тебя домой.

Через полчаса бабульки устали, Олег откинулся на спинку кресла, прикрыв глаза. И лишь Герман продолжал бегать пальцами по клавишам ноутбука со скоростью звука.

— А она у тебя молодец. Шустрая, — он задумчиво почесал себе нос.

Из-за штор на него косились симпатичные бортпроводницы. Они шушукались и переговаривались.

Должно быть, троица представительных высоких мужчин вызывала у них интерес. Освальд проследил за моим взглядом.

— Эх, не надо было бы мне отслеживать твою принцессу, заглянул бы к ним в подсобку, — он лихо подмигнул тут же покрасневшим девушкам.

— Смотри, — он развернул экран ко мне лицом, — вот это твоя Мирослава, правда, со спины только и в ужасном качестве, но в банке камеры просто жуткие.

Я всмотрелся в спину худенькой девушки. У нее были длинные волнистые каштановые волосы. Минуту я рассматривал ее, прежде чем признать: да, это моя девочка.

— А что она делала в банке?

Герман хмыкнул.

— Это было до того, как она купила телефон. Отследил по такси. Она сняла себе денег и сделала карточку. Теперь пытается найти способ уехать со своей подружкой в Москву.

Он нахмурился.

— Нам надо их перехватить и забрать. Не нравится мне информационный фон вокруг. Это может быть кто угодно — хоть Артем, хоть ее папаша. А может быть, и крестный с другом.

Я кивнул. Сзади подошел Олег. На его лице играла улыбка.

— Добегались, наконец-то. Что, теперь на плечо — и в пещеру? — друг подмигнул мне.

Я улыбнулся в ответ.

— Что-то типа того, но боюсь, что моя строптивица упрется руками и ногами на входе. А потом еще попытается меня покусать.

Олег понимающе хмыкнул. Вместе мы рассматривали видео, где спина Миры скрывается за дверью управляющего банка. Ее походка показалась мне какой-то странной. Надеюсь, с ней все хорошо.

* * *

Ровно через два с половиной часа полета мы приземлились в аэропорту, и теперь уже Герман выводил нас сквозь очереди. Для тех бабулек я, наверное, навсегда остался «иродом поганым».

Но чем ближе была долгожданная встреча, тем больше я замыкался в себе. Олег также стал серьезнее некуда. Мы молча сели в две разные машины.