Внебрачный ребенок - Слава Доронина

— Тогда поторопись, а то я согласилась на свою голову на предложение Быстрова.

— Что? — подруга округлила глаза. — Он… Ты…

— Господи, Аленка, — рассмеялась я и поднялась на ноги, чтобы включить чайник. — Да спустись ты со своих облаков. По работе предложение, помнишь я тебе рассказывала недавно по телефону?

— По работе значит… — тихо повторила она и тут же поникла. — А я уж думала… Ладно, проехали. Работа — тоже хорошо, а повышение, тем более. Нет, но все же, что там на личном фронте? Сколько уже за тобой ходит Быстров? Когда уже созреет на что-нибудь серьезное?

— Давно. Со студенческой скамьи.

Мы познакомились с Пашей, когда я училась на последнем курсе в медицинском университете. Он читал лекции весь семестр вместо профессора Борисова, которого подкосил недуг. По Быстрову сходили с ума все девчонки, а он из всего потока студенток на кафедре почему-то выделил меня, и позднее предложил заработать денег, узнав, что я одна воспитываю дочь. Устроил на полставки к себе в клинику, помог с жильем… Так между нами возникла сначала симпатия, затем дружеское общение, и как следствие, романтическая связь.

— А как там Шалимов поживает?

Я сникла, вспомнив о завтрашней встрече с Робертом и почувствовала, как внутри снова поселилось мучительное беспокойство.

— А ну-ка, давай, рассказывай, пока Мышки нет дома, — Алена пристально всмотрелась мне в лицо.

Как на духу я изложила все, что произошло в последние дни и не забыла упомянуть про встречу Мышки и Роберта, а также про весь спектр собственных ощущений по этому поводу.

— Поль… — серьезно начала Алена. — Ты только не воспринимай мои слова сразу в штыки, но мне кажется, тебе нужно собраться с духом и пойти на сближение с Робертом, сделать шаг навстречу и все ему рассказать. Кристины больше нет… Ваши договоренности с сестрой канули в небытие. Неужели ты всю оставшуюся жизнь собираешься нести этот крест? Нет, конечно, можно молчать, но смысл? Вот увидишь потом будет легче.

— Не знаю… — полушепотом отозвалась я. — Умом понимаю, что так будет правильно, но как представлю, что начну ему это все говорить… — и тут же вздрогнула, почувствовав, как по спине пробежала неприятная дрожь от одной только мысли сказать ему о той ночи.

— Некоторые вещи необходимо делать своевременно. Согласись, Поль, что для Мышки будет за радость, когда у нее появится настоящий отец и сестренка? При других обстоятельствах об этом не могло идти и речи, но сейчас… — Алена положила свою руку на мою ладонь и легонько сжала ее.

Все я понимала, тем не менее сердце от страха сжималось в груди, стоило представить последствия этого «разговора по душам». Может быть и в самом деле начать общаться с Робертом, чтобы узнать его поближе? Хотя бы ради того, чтобы понять, что он не пошел характером в своего отца, а нам с Мышкой не грозит никакая расправа в виде расставания и лишения меня родительских прав? Не хватало, чтобы он обозлился и отобрал дочь. Почему-то мне казалось, что медсестра, которую он привез из Казани в качестве няни для Дамиры, будет рада взять на себя уход и за моей девочкой, лишь бы остаться при Роберте и никого к нему не подпускать. Возможно, я ошибалась, не знаю…

— У меня завтра встреча с Шалимовым на объекте. Ты чем завтра занимаешься? Может быть съездишь со мной? — с надеждой посмотрела в лицо подруги.

— Нет, — Алена отрицательно покачала головой. — Завтра у нас прогулка по городу с мамой Карима. Ты же в курсе, что она была против нашей свадьбы, я не могу с пренебрежением отнестись к ее приглашению. Нужно налаживать контакт. И ты подумай над моими словами. Присмотрись к Шалимову, узнай его поближе. Может не так страшен черт… — она толкнула меня локтем в бок и задорно рассмеялась.

Да и не похож он на него. Скорее на дьявола-искусителя. Но говорить об этом вслух я не стала.

Мы допили с Аленой чай, прогулялись пешком до садика за Мышкой и зашли на детскую площадку. Домой с Сафиной мы вернулись поздно, а остаток вечера провели вдвоем. Я без конца прокручивала в голове слова Аленки. Может быть и в самом деле попытаться узнать Роберта поближе, а потом все ему рассказать? Не уверена, что смогу вот так разом вывалить на него, что уже как пять лет он был отцом моей дочери, а мы с Кристиной знали об этом, но молчали. Но попробовать все же стоило.

За пять часов, которые я успела провести на работе, устала так сильно, словно отпахала несколько дежурств подряд. Сказывалась переработка, недосып и нервное переутомление. Но лучше так, потому что при любой освободившейся минуте я начинала задуматься о том, что сегодня снова увижусь с Робертом. Забежав в кабинет, чтобы переодеться, я потянулась за телефоном, чтобы позвонить Марии Сергеевне и предупредить, что задержусь, как в это мгновение на пороге появился Быстров.

— Полина, ты еще не уехала?

К моему изумлению на Паше был надета верхняя одежда. Он тоже куда-то собирался? Я мельком взглянула на часы, которые висели на стене, затем на Быстрова. Он никогда не покидал рабочего места раньше семи вечера.

— Нет, только собираюсь… — я застыла на месте, смотря на Быстрова.

— Ну вот и отлично, — отчеканил он. — Мне нужно в город. Спускайся, подброшу тебя на встречу с застройщиками, а потом заберу.

— Хорошо… — я пожала плечами, ничего не понимая. С чего вдруг такие привилегия? — Сейчас только отменю такси, — потянулась к телефону и набрала последний номер из списка контактов, а когда закончила разговор и повернулась к двери, Паша уже вышел из кабинета.

Неужели он меня ревновал к Роберту? Впервые за год наших отношений он так открыто проявлял эмоции. Обычно сдержанный, всегда серьезный… А сейчас вдруг что изменилось? Прихватив сумку и папку с бумагами, я направилась вниз, стараясь не думать о предстоящей встрече с Робертом. Может быть он пришлет на объект кого-нибудь из своих помощников? Это бы всем упростило задачу. Ладно не всем, только мне.

Я вышла на улицу и подошла к машине Быстрова. Забралась внутрь и поймала напряженный мужской взгляд: Паша разговаривал с кем-то по телефону, быстро кивнул мне, чтобы я пристегнулась. Мы выехали с парковки, а изнутри меня начала жечь предательская мысль, что я была бессовестной лгуньей и обманывала обоих мужчин. То и дело я прокручивала в своей голове наш разговор с Робертом, как я признаюсь ему, что родила от него дочь пять лет назад. Пыталась представить его реакцию, но все заканчивалось ужасно в моем представлении. Но ни разу до этой минуты я не задумалась о чувствах Паши. Что он будет испытывать по отношению ко мне, когда узнает кто отец Мышки, которую он так обожал?

— Полина, ты слышишь? — я повернула голову в сторону Быстрова, он смотрел на меня сосредоточенным взглядом.

— Я задумалась. Извини. Что ты спросил? — переспросила, улыбнувшись краешком губ.

— Ты не против, если первую встречу с застройщиками я проведу вместе с тобой?

— Разве ты… — я запнулась, смотря в его лицо. — Паша, что происходит?