Вечность в тебе - Аннэ Фрейтаг

Мне уже давно ничего не снилось. Слава богу. От всего существуют таблетки. Я принимаю противотревожный препарат, и он меня попросту вырубает. Как переключатель. Через полчаса после приема я теряю сознание и больше ничего не чувствую. И не вижу снов. Меня нет. Как будто я мертва. Но потом я снова просыпаюсь.

Вот только то, что произошло сегодня, буквально только что, было настоящим. Мне это не приснилось. Джейкоб подарил мне кусок пирога. И горячий шоколад. Ни то, ни другое ничего ему не стоило, и Минг сказала бы, что это ничего не значит. Что важен поступок. И что время – самая дорогая валюта.

Минг. Мне нужно позвонить ей. Вообще-то я уже давно должна была это сделать. Задеревеневшими от мороза пальцами выуживаю из кармана мобильник, натягиваю капюшон пониже на лицо и перехожу к любимым номерам. Вообще-то, их всего три: ее, моей матери, и еще один – тот, что больше не используется.

– Ну наконец-то, – отзывается Минг еще до того, как я успеваю услышать гудок. – Все в порядке? Я волновалась.

– Прости, – говорю я. – Мне стоило объявиться раньше.

– Наверное. Но самое главное, что у тебя все в порядке. – Пауза. – При данных обстоятельствах. – Еще одна пауза. – Ты ведь в порядке, правда?

– Да, – говорю я, и это почему-то так и есть. Но в то же время – нет.

– И? Чем ты сегодня занималась?

– Я была на выставке послевоенного искусства.

– А разве ты туда раньше не ходила?

– Ходила.

И ее молчание спрашивает: «Это та, на которой ты была с Кристофером?»

А мое молчание тихонько отвечает: «Да».

Я продолжаю идти вперед, снег хрустит под моими ногами, и звуки проезжающих машин доносятся словно издалека. Они движутся медленно. Почти как в замедленной съемке.

– Минг? – говорю я.

– Хм, – отзывается она.

– Помнишь того мальчика из нашей школы? Того, с темными волосами, который еще ни с кем не разговаривал? Он учился в одной параллели с Кристофером.

– Ты имеешь в виду того, что перешел в нашу школу только в одиннадцатом классе? Красавчика с такими невероятными черными глазами?

– Именно, – говорю я.

– Конечно, помню, – отвечает Минг. – Такого парня не забудешь. – Короткая пауза. – А что с ним?

И тогда я рассказываю ей все. О первой нашей встрече у почтовых ящиков, потом о второй и бутербродах. И, наконец, о письме Кристофера, годовом абонементе на посещение Дома искусств, инсталляции Бойса и о Джейкобе, который вдруг оказался рядом со мной.

– Джейкоб, значит, – говорит она.

– Да, – говорю я.

– И какой он? Я имею в виду, в реале?

– Он хороший. И в то же время какой-то странный. – Пауза. – Он не особенно разговорчив.

– Ты тоже.

– Именно, – говорю я. – В том-то и проблема.

– Вы еще увидитесь? В смысле, вы обменялись номерами?

– Ты что, ненормальная? Мы случайно встретились. Я упомянула, что у меня день рождения, и тогда он предложил поесть пирога. Он просто старался быть вежливым.

– Значит, это было его предложение?

– Как будто бы я могла предложить что-то подобное.

– Тоже верно. И что теперь?

– И теперь ничего.

Светофор загорается зеленым, и я иду дальше.

– Думаешь, он чего-то хочет от тебя?

– Конечно, – с сарказмом отвечаю я, – ведь я абсолютно в его вкусе.

– А почему нет? Может, так и есть?

– Минг, такие парни, как он, предпочитают девушек с волосами.

– Наверное, – говорит она. Еще одна пауза. – А Кристофер действительно написал тебе письмо?

– Да.

– Это довольно странно, – отвечает она.

– Так и есть.

– Он говорил, что свяжется с тобой, – говорит Минг.

– Да, говорил, – подтверждаю я.

Я узнаю вывеску ресторана и останавливаюсь под ней. К пепельнице у входа жмутся трое в длинных плащах. Они молчат и курят.

– Я на месте, – тихо говорю Минг. – Мы с мамой договорились поужинать. Уверена, она уже ждет.

– Хорошо, – говорит она. – Еще кое-что.

– Хм?

– С днем рождения, Лу.

Джейкоб

Когда, наконец, добираюсь до дома, от холода я уже не чувствую лица. Снимаю перчатки и шарф, потом вешаю куртку. Интересно, почему мне, собственно, всегда думается, что весна начинается в марте? Такого никогда не бывает.

В прихожей пахнет яйцами и маслом. Если готовит мой брат, то это яичница. Обычно он просто делает тост. Я снимаю ботинки и запираю за собой дверь квартиры, а затем иду в сторону шума, на кухню.

Артур, топлес и в тренировочных штанах, стоит у плиты. Сначала мне кажется, что он один, но потом я замечаю молодую девушку, которая сидит за столом и улыбается ему. Это, должно быть, Джулия. Она хорошенькая, но не похожа на тех женщин, которых обычно приводит домой мой брат. Короткие светлые волосы, невысокий рост, маленькая грудь, настоящие ногти.

– О, привет, Джейкоб, – добродушно говорит Артур, убирает с огня сковородку и подходит ко мне. – Где ты так долго был? – он обнимает меня и взъерошивает мои волосы. Обычно я не против, но обычно за нами при этом никто не наблюдает.

Поэтому отталкиваю его и киваю в сторону стола.

– Не хочешь нас познакомить? – тихо спрашиваю я.

– Я хочу этого уже несколько часов, – усмехается он. – Итак, где же ты был?

– Гулял, – уклончиво отвечаю я.

– Значит, гулял. А где?

Игнорирую его и иду к столу.

– Привет, – говорю я, протягивая ей руку. – Я Джейкоб.

– Джулия, – улыбается она. – Рада, наконец, познакомиться с тобой. Артур столько о тебе говорит.

– По большей части, скорее всего, неправду, – кошусь я на брата.

– Только правду, – говорит он, переворачивая яичницу.

Джулия смеется.

– Хочешь пива, Джейкоб?

Вообще-то я хочу пойти в свою комнату и послушать музыку, но сказать «нет» было бы невежливо, поэтому я говорю «с удовольствием» и сажусь рядом с ней.

Артур ставит на стол две тарелки. Яичница и тосты с маслом. Его фирменное блюдо. Должно быть, он очень любит Джулию, раз готовит для нее. Иначе не стал бы утруждаться.

– Хочешь что-нибудь съесть? – спрашивает Джулия, указывая на сковороду. – Мы можем приготовить еще что-нибудь, если хочешь.

– Без шансов, – смеется Артур. – Мой брат не ест ничего подобного.

Я с досадой смотрю на него, а потом отвечаю: